Идолы - Маргарет Штоль

– Ну, могло быть гораздо хуже.

Это все, что Ро хватает ума сказать, когда я уже стою, мокрая и замерзшая, глядя на дымящиеся, тлеющие обломки «шевро», медленно погружающиеся в реку.

– Хуже? Это как? – устало спрашивает Тима, прижимая к себе Брута.

– А если серьезно, почему мы не погибли?

Я окидываю всех взглядом. Мы здорово побились, поцарапались, но, хотя и выглядим ужасно, по сути, не слишком пострадали.

Тима пережила полет лучше всех. Я делаю для себя мысленную заметку: в следующий раз пристегиваться ремнем.

– Две недели, две катастрофы, – говорит Лукас. – Нам везет. Будем продолжать в том же духе. – Он хлопает Ро по спине. – Ты скоро будешь водить «шевро» так же хорошо, как Фортис управляет вертушкой.

– Заткнись, Пуговица, – ворчит Ро.

– Это уж слишком для какой-то сушеной звериной лапки, – делает большие глаза Тима.

– Да хватит вам! По крайней мере, я ведь довез нас сюда, так или нет? – Ро явно сердится.

– Не знаю. Тут вопрос в том, где это самое «здесь», – говорю я, оглядываясь по сторонам.

Я все еще потрясена своим сном, маленькая девочка стоит у меня перед глазами. Я пытаюсь найти обратный путь в реальность. Ледяной воздух мне в этом помогает.

– Это, должно быть… каньон Коттонвуд. – Тима не глядит на обломки машины, она внимательно всматривается в горы, в реку, сравнивая то, что видит перед собой, с картинкой на металлическом квадрате в руках. Пытается соотнести одно с другим. – Думаю, да. Если только я не держу эту штуку вверх ногами.

Я прослеживаю ее взгляд, заглядываю через ее плечо.

– Коттонвуд. Здесь так написано. Вот, – показываю я.

Тима снова смотрит вниз, на реку, по которой уплывают металлические останки.

– Если течение тащит все это туда, вниз, может быть, мы сможем идти в противоположном направлении и останемся незамеченными?

– Ну да, машина будет вроде приманки, – говорю я. – И если автомобиль пропал, а транслятора нет, может, они и не найдут нас.

– До поры до времени, – вмешивается Лукас.

Его голос звучит так же устало, как мой, и мы все знаем, что он прав. Они нас найдут. Вопрос лишь в том, когда.

– Вот видите? Может, мне было предназначено уронить машину в реку. Может, эта сухая лапка действительно приносит удачу. – Ро вытаскивает кроличью лапку из кармана.

Я просто поверить не могу, что он умудрился спасти эту отвратительную вещь, когда случилась авария.

– Выкинь! – говорю я, качая головой.

Тима убирает карту:

– Согласно координатам, в этой штуке туннели не слишком далеко, и нам следует двигаться. Иначе мы просто замерзнем насмерть.

– Туннели? – не понимаю я.

Тима пожимает плечами:

– Я так думаю. А как же еще мы сможем пройти под горами?

Мы шагаем вдоль речного русла, пробираясь по каньону, пока не доходим до другой дороги, проложенной по высокой насыпи. Я думаю, что это еще одно древнее шоссе. Ро карабкается на насыпь, и мы следуем за ним, не трудясь хотя бы обменяться словечком. Дело не в том, что Ро – наш лидер, он просто не тот, кто следует за другими. То есть он в буквальном смысле никогда не был тем, кто идет позади. Это не для него.

И потому сейчас он нас возглавляет, нравится нам это или нет.

Мы карабкаемся за ним молча. Разговор требует энергии, а нам нужно беречь каждую каплю тепла и сил, которые у нас остались. Воздух становится холоднее с каждой минутой. Холоднее и разреженнее. Мои ноги и легкие просто горят от усилий, но я не желаю оказаться первой, кто заговорит.

– Дол! – окликает меня Ро, внезапно останавливаясь.

Он приподнимает руку, и я вижу, что ее покрывают белые веснушки.

Я таращусь на них в темноте, а белые искорки внезапно летят на нас сплошным потоком.