Эпоха выживания - Олег Кожевников

Второй большой зал на первом этаже занимала столовая, совмещенная с кухней. Если бы убрать санузел, пространство, занятое лестницами на второй этаж и подвал, а так же лифтом в подвал, то в этом зале тоже было бы 45 квадратных метров площади. Здесь же стояла вся кухонная бытовая техника и раковина, вмонтированная в кухонную стенку.

Собирались и общались мы, обычно тоже в столовой, там стояли Т образно, два больших стола мягкий диван-кровать и 12 стульев — все это было куплено в магазине «Икея», на распродажах. Так что все прекрасно размещались в этом зале-столовой, там было удобно и обедать. Плита и печка были под боком, кроме этого, на стене висела большая плазменная панель телевизора — она была подключена к системе домашнего кинотеатра.

В маленькой комнате, примыкавшей к столовой, поселились Володя с Галей. На втором этаже в оставшейся большой спальне остались мы с Машей — эта комната была нашей спальней с момента постройки и сдачи в эксплуатацию дома. В других маленьких спальнях второго этажа, расселились все остальные пары. Третий этаж, отвели детям Николая и Ирины — выделили им по целой комнате на человека.

Кстати об информации — ее мы могли черпать, только, из передач радио и спутникого телевидения. Нормально функционировало очень немного телевизионных каналов и радиостанций. Вещание, которое велось с Останкинской телебашни, отсутствовало. По телевизору рассказывали и показывали страшные вещи — в Москве было разрушено несколько тысяч зданий и сооружений, число жертв исчислялось многими десятками тысяч человек.

Землетрясение в Москве было силой 8 баллов по шкале Рихтера, но Москве еще очень повезло. Например, Лондон был почти полностью разрушен, к землетрясению силой 8,5 баллов, там добавились гигантские волны Цунами — которые буквально прошли над Англией. Число жертв исчислялось миллионами человек. Немного лучше обстояло дело на территории остальной Европы. Из Америки никаких данных не было вообще. Связи ни с одной страной Северной и Центральной Америки не было. Азия тоже сильно пострадала, особенно приморские страны, Японию практически всю смыло серией колоссальных волн Цунами. В Китае творился форменный ад. Во всех странах, с которыми существовала связь — было объявлено чрезвычайное положение.

Вся эта информация поступала в течение ночи по радио и спутниковому телевидению от разных мировых агентств и телекомпаний. Все это переводила Вика, она свободно владела английским языком. Из наших электронных СМИ мы ловили только Вести-24 и несколько радиостанций. Под утро с качеством приема сигналов начали происходить неприятные вещи, появились сильные помехи, а изображение и звук становились порой практически неразличимы.

Мы в эту ночь непрерывно что-то делали и не один человек, кроме маленького Никиты и двенадцатилетней Даши, даже не прилег. Было состояние полной нереальности и в то же время перевозбужденности. Когда практически пропали сигналы телевизора и радиоприемника, появились первые признаки и проявления взрыва супервулкана. На улице вместо снега начали изредка падать серо-белесые хлопья пепла. Заметя их, мы включили наш воздухоочиститель, даже не проверяя качество воздуха на улице, да и проверить мы его, могли только одним доступным нам способом, — пожертвовав каким либо животным, или выйти самим на улицу. Но выходить никому не хотелось, даже захватив с собой противогаз. У нас их было четыре штуки и еще шесть запасных картриджа к ним — это привезли ребята, когда забирали детали воздухозаборника из института в Пущино.

Воздух в самом доме был вполне нормален, электричество подавалось от нашего ветряка тоже вполне нормально. Температура в доме держалась на установленном в термореле электрического котла уровне — в двадцать один градус по Цельсию. Электрический котел полностью справлялся с отоплением всего дома, мы даже ни разу не затапливали, ни одной печки.

Уже днем все собрались в столовой, сидели уставшие, хмурые и молчали. Видя такое состояние народа, я предложил выпить грамм по двести водки, перекусить и укладываться спать. Все равно мы уже ничего сделать не сможем. Никто не отказался, по крайней мере, выпить, даже женщины решили выпить водки, а не вина. Двумястами граммами на человека, мы конечно тогда не обошлись, все были слишком перевозбуждены и, несмотря на усталость, сидели где-то до одиннадцати часов вечера и во время этого молчаливого застолья Максим пытался поймать по радио хоть какую-нибудь станцию, но все было безрезультатно. Время прекращения пьянки у меня плохо отложился в памяти, помню только, что посмотрел на часы у нас в спальне, еле поднявшись туда при помощи жены.

Проснулся я где-то часов в десять утра, к этому времени встали еще не все. В столовую пришли только Володя с Галей и Николай с Ириной, ну, естественно, и мы с Машей, остальные продолжали отсыпаться, после вчерашнего сумасшедшего дня. Настроение у пришедших, впрочем, как и у нас с Машей, оставалось ниже плинтуса. Радио и телевизор не работали, на улице продолжали падать хлопья пепла, на земле уже образовался слой в пол сантиметра, температура воздуха за окном на улице была плюс три градуса.

Было мучительно сидеть и ничего не делать, хотя весь организм требовал, предпринимать какие либо действия. Хотелось немедленно собраться и ехать, помогать, и возможно спасать своих близких, своих родных. Но я был приучен работой на бирже и еще раньше своим мелким бизнесом — что, ни в коем случае нельзя совершать, непродуманных, спонтанных поступков, обязательно нужно себя удерживать от этого любыми доступными средствами. Ведь, например, на бирже 95 % разорившихся, это те, кто спонтанно, под воздействием слухов и пропаганды, либо купил, либо встал в шорт, не обращая внимания на фундаментальный анализ. Вот и в нашем случае нельзя, что-либо делать, не обращая внимание на внешние условия.

Поэтому я всех призвал успокоиться, не суетится и предложил лучше поиграть в преферанс, заметив при этом:

— Играть мужики будем не меньше недели, и за это время я вас всех обнулю. А дамы могут открывать тотализатор, ну и соответственно кидать чепчики в воздух. От этого я просто зверею и порву всех партнеров-противников.

Играли мы, естественно, на виртуальные деньги, записав, когда то каждому по миллиону рублей на счет, ставка обычно была по одному рублю. На тот день по этому счету я проигрывал 150 тысяч рублей. Пока мы разыгрывали первую партию, подошли завтракать и остальные наши — теперь уже можно сказать, соратники.

После того, как все позавтракали, началось спонтанное обсуждение сложившейся ситуации: о пережитых ощущениях и о судьбах родственников, друзей и подруг — женщины при этом непрерывно рыдали и всхлипывали. Это продолжалось часа полтора, потом мне это все надоело и, обращаясь ко всем, предложил:

— Заканчивайте эти самоедские переживания, и бессмысленное обсуждение происходящих в мире событий. На это мы никакого воздействия оказать не сможем. Нам надо обсудить свои проблемы, и разработать план наших действий в сложившейся обстановке. И в первую очередь избрать руководителя нашей группы, а так же ответственного по расходованию наших продуктовых запасов. Только они дают нам какой-то шанс на выживание. Именно эти выбранные люди должны установить нормы потребления продуктов на каждый день, а без этого в сложившейся обстановке обойтись никак невозможно.