Партиалы - Дэн Уэллс

– Добрый вечер, мисс Уокер. – Мужчина закрыл за собой дверь и протянул руку. Кира встала и ответила на рукопожатие:

– Долго вы.

– Мне очень жаль, что пришлось заставить ждать. Меня зовут Мкеле. – Он указал Кире на стул, взял другой и уселся напротив. – Садитесь, пожалуйста.

– Вы не имеете никакого права меня арестовывать…

– Простите, пожалуйста. Мне искренне жаль, если вам так показалось, – извинился Мкеле. – Мы вовсе не собираемся держать вас здесь, я просто хотел, чтобы вы были в безопасности. Вас покормили?

– Нет.

– Вас должны были накормить. Извините еще раз.

Кира внимательно рассматривала посетителя, и злость из-за того, что пришлось так долго просидеть взаперти, мало-помалу сменилась подозрением.

– Почему просто «Мкеле»? – поинтересовалась она. – В каком вы звании?

– Я не военный, мисс Уокер.

– Но вы на службе.

– Как и вы.

Кира с трудом сдержалась, чтобы не нахмуриться. Что-то ее раздражало в этом человеке. Вроде он не сделал ничего такого, разговаривал с ней спокойно, был вежлив, и все же… Кира и сама не знала, что именно ее так взбесило. Она посмотрела на стул, но осталась стоять и сложила руки на груди.

– Значит, говорите, вы заперли меня здесь для моей же безопасности? А что мне могло угрожать?

Мкеле приподнял брови:

– Интересный вопрос от человека, который только что вернулся из нейтральной зоны. Насколько я знаю, не прошло и двух дней, как вы чуть не стали жертвой взрыва.

– Допустим, не я, но тут вы правы.

– Мисс Уокер, я – начальник разведки. И не военной, а всего острова, а значит, фактически я начальник разведки всего человечества. И моя задача – сделать так, чтобы человечество выжило. Поэтому я должен все знать. Возьмите хотя бы то, что нам уже известно, – он принялся загибать пальцы. – Во-первых, кто-то, Голос или, не дай бог, партиалы, устроил диверсию против сил обороны Ист-Мидоу. Во-вторых, кто бы это ни был, он профессионально обращается со взрывчаткой и, скорее всего, с радиотехникой. В-третьих, этот кто-то убил минимум трех человек. Подведем итог. Нам известно немногое, но поскольку даже эти крупицы информации не сулят ничего хорошего, думаю, вы согласитесь со мной: то, чего мы не знаем, куда серьезнее и опаснее.

– Ну да, – кивнула Кира. – С этим не поспоришь. Но мы не на нейтральной территории, а на военной базе. По идее, это самое безопасное место на острове.

Мкеле внимательно посмотрел на Киру:

– Вы когда-нибудь встречали партиалов?

– Вживую? Нет. В войну мне было всего пять лет, а с тех пор их никто не видел.

– Почему вы так думаете?

Кира нахмурилась:

– В каком смысле? Их уже много лет никто не видел, потому что они… ну, во-первых, я жива, так что, скорее всего, партиалы мне все же не встречались.

– Давайте предположим, – проговорил Мкеле, – хотя бы на минуту, что партиалы планируют нечто куда более серьезное, нежели убийство одной-единственной девушки.

– С вашей стороны некрасиво так говорить.

– Простите еще раз.

– Так в чем все-таки дело? – не выдержала Кира. – Неужели в партиалах? Да ну? У нас что, других проблем нет?

– Если бы партиалы задумали какую-то масштабную диверсию, – заметил Мкеле, оставив вопросы Киры без ответа, – решили коварно напасть на нас, разрушить какие-то объекты или навредить нам другим образом, то эффективнее всего было бы прикинуться одним из нас. Они выглядят точь-в-точь как мы и могут жить бок о бок с нами, не опасаясь разоблачения. Вы же врач, вы обязаны это знать.

Кира нахмурилась:

– Партиалы ушли, мистер Мкеле, загнали нас на этот остров и бесследно исчезли. Их нигде не видели – ни здесь, ни на границе, вообще нигде.

Мкеле насмешливо ухмыльнулся:

– Вам, как ребенку эпидемии, простительна подобная наивность. Говорите, вам было всего пять лет, когда партиалы подняли восстание? Значит, вы не знали другого мира, кроме того, который у вас перед глазами. Вы помните войну с партиалами, мисс Уокер? А прежнюю жизнь? Знаете ли вы, на что способен один-единственный партиал, не говоря уже о целом батальоне?

– У нас есть заботы и поважнее партиалов, – огрызнулась Кира, из последних сил стараясь сохранять самообладание. Подобных снисходительных замечаний от старших она вволю наслушалась в больнице: все взрослые, как один, упрямо не желали замечать проблем сегодняшних и жили вчерашним днем. – Да, я знаю, что партиалы уничтожили мир, но это было одиннадцать лет назад, тем более что потом они исчезли, а РМ-вирус продолжает убивать наших детей, из-за Закона надежды напряжение в обществе растет, Голос нападает на фермы, ворует наши припасы, и мне кажется…

– Мятежники из Голоса, – перебил ее Мкеле, – еще больше похожи на людей, чем партиалы.

– Что вы имеете в виду?

– То самое. Может, партиалы и ушли, но если напряжение между Голосом и Ист-Мидоу будет по-прежнему расти, никакой атаки биороботов даже не понадобится. РМ-вирус действует куда коварнее партиалов: из-за него мы не можем рожать здоровых детей, а меры, которые мы принимаем, чтобы с этим справиться…

– Вы имеете в виду Закон надежды?

– Да, помимо всего прочего… так вот, эти меры вызывают противоречия. И мне слабо верится, что случившееся с вами не имеет к этому никакого отношения. А значит, пока мы не получим неопровержимые доказательства обратного, я буду полагать, что взрыв – часть плана по дестабилизации нашего общества и уничтожению человечества.

– Да у вас паранойя!

Мкеле наклонил голову набок:

– Как я уже говорил, мне доверена безопасность всего человечества. Я обязан быть параноиком.

Терпение Киры было на исходе.

– Ну хорошо. Давайте уже покончим с этим. Что вы хотите знать?

– Расскажите о ветлечебнице.

– О чем?

– О клинике, которую вы с Маркусом Валенсио должны были обыскать. Что вы там видели?

– Думала, вас интересует бомба.

– Я уже опросил свидетелей, которые присутствовали на месте происшествия непосредственно до и после взрыва, так что об этом им известно больше вашего. А в клинике никого, кроме вас, не было. Вот об этом мне и расскажите.

– Лечебница как лечебница, – начала Кира, силясь вспомнить хоть что-то существенное. – Ничем не отличается от других, где нам довелось побывать. Старая, вонючая, полуразрушенная. Там живет стая собак, и… что бы еще вам рассказать?

– Вы видели этих собак своими глазами?

– Нет. А что? Это так важно?

– Понятия не имею, – признался Мкеле, – хотя, конечно, странно, что собаки на вас не набросились, не попытались защитить свое убежище от незваных гостей.