Наемники - Николай Андреев

— Почему ты встала?

— Кажется, я нашла рецепт от этой заразы, — сказала женщина.

— Серьезно? — недоверчиво вымолвил француз.

— Разве по мне не похоже? — с трудом улыбнулась Линда.

— Тогда иди быстрее к Виллу, — поспешно вскочил со своего места де Креньян. — У него на руках появились гнойные язвы. Боюсь, скоро процесс станет необратим. Времени у нас немного.

— Сейчас у меня очень мало препарата, — произнесла врач, возвращаясь в шалаш. — На приготовление сыворотки понадобится несколько часов…

Закончить фразу аланка не успела. Где-то на северной окраине лагеря раздался истошный женский крик.

Салан взглянула на землянина и испуганно поинтересовалась:

— Это у Клода?

— Трудно сказать, — ответил маркиз.

— Пойдем, посмотрим, — не терпящим возражений тоном проговорила Линда.

Путешественники быстро пересекли нейтральную поляну и вышли к жилищам главы энжелцев.

Возле детского шалаша отчаянно рыдали жена и невестка тасконца. Сам мужчина сидел чуть в стороне и, обхватив голову руками, бессмысленно смотрел куда-то вдаль.

За прошедшие дни Клод сильно изменился. Он похудел, осунулся, в глазах исчез блеск, появилась неестественная бледность. Взъерошенные волосы и клочковатая борода придавали ему вид глубокого старца. Болезнь сломала даже этого крепкого человека.

— Что случилось? — спросила Салан.

— Макс и Криста умирают, — не поднимая головы, произнес унимиец. — Сегодня их последний день. Доследующего рассвета бедняжки не доживут.

Аланка забралась внутрь убогого сооружения. На том же стареньком матрасе с глубоко запавшими глазами лежали два изможденных ребенка. Говорить они уже не могли.

Рядом стояли миски с едой, но к пище давно никто не притрагивался. Энжелец не ошибся. Состояние несчастных крошек было критическим.

Линда сняла с пояса фляжку, но тут же почувствовала на своем запястье чью-то руку. Женщина резко обернулась и взглянула на француза. В том, что ее остановил де Креньян, Салан ничуть не сомневалась.

— Ты хорошо все обдумала? — первым начал атаку маркиз. — Отдавая вакцину детям, мы подвергаем риску жизнь товарища. А ведь он — воин Света. Быть может, Белауну суждено спасти миллиарды людей…

— Демагогия, — возразила аланка. — Прежде всего, я — врач, и мой долг лечить больных. Что будет дальше — время рассудит…

Выдержав паузу, Линда гораздо мягче добавила:

— Жак, я обещала малюткам спасти их. Нельзя лишать детей надежды, даже если шансы невелики. Тогда слова вырвались в порыве эмоций, а сейчас у меня есть лекарство. Это судьба. Разве воины Света, двигаясь к великой цели, не должны помогать людям? Милосердие — вот наше предназначение.

— Хорошо, — согласился француз. — В вопросах медицины спорить с тобой бесполезно. Надеюсь, ты не ошиблась.

Напоив детей снадобьем, женщина покинула шалаш. Подойдя вплотную к Клоду, Салан негромко произнесла:

— Я сделала все, что в моих силах. Остатки препарата. приготовленного днем, пришлось отдать твоим внукам. Теперь жизнь нашего товарища находится в опасности. Необходимо срочно заняться сбором компонентов. Без помощи энжелцев не обойтись…

Фраза, сказанная аланкой, не сразу дошла до сознания мужчины. Но уже миг спустя, рухнув на колени тасконец схватил Линду за край куртки. Слезы из его глаз текли ручьем.

— Господи, неужели ты услышал мои молитвы! — воскликнул унимиец. — Если хоть кто-нибудь из бедняжек уцелеет, я ваш должник навечно. Вчера умерла сестра жены. Это сильный удар для семьи. Смерти детей мы просто не вынесем… Только скажите, что делать. Люди перероют весь лес, исползают его на четвереньках…

К счастью, составляющие вакцины оказались не столь редки. Энжелцы, услышав о появлении лекарства, немедленно приступили к поискам.

В полумраке вечера одновременно вспыхнули десятки факелов. Забрезжившая впереди надежда придала тасконцам силы. Изможденные, больные унимийцы отчаянно цеплялись за жизнь.

Ночь выдалась бессонной. Люди готовили сыворотку по рецепту, найденному Салан. С еще большим волнением энжелцы следили за состоянием Макса и Кристи.

Действие препарата проявилось не сразу. Температура спала лишь к утру. И хотя кожа больных детей по-прежнему имела синюшный оттенок, малыши явно чувствовали себя гораздо лучше.

За последующие пять суток в лагере умерли четыре человека. Спасти несчастных не было ни малейшей возможности. Степень заражения оказалась слишком высока. Организм ослабевших людей не сумел противостоять болезни.

Зато остальные тасконцы постепенно поправлялись. Процесс шел очень медленно, но уже стал необратимым. И как же изменились люди! Лица озарились улыбками, то и дело раздавался заливистый детский смех, не смолкали громкие разговоры взрослых.

Впервые за долгие декады скорби и молчания унимийцы, не боясь заразиться, смогли обсудить свои проблемы. А их накопилось немало.

Смертоносная инфекция буквально выкосила население Энжела. В живых осталось меньше восьмидесяти человек, то есть седьмая часть от первоначальной численности поселения. С подобным кошмаром аланцы сталкивались впервые.

Чего не скажешь о де Креньяне. Француз видел эпидемии и пострашнее.

Путешественники сидели на стволе поваленного дерева и неторопливо обедали. Белаун не мог еще самостоятельно передвигаться, и друзья помогали ему выбираться из шалаша на свежий воздух.

Жак и Линда тоже не совсем поправились, но опасность уже миновала. Примерно через месяц воины надеялись продолжить поиски Хранителей.

Мимо чужаков стремительно прошагал Клод. В небольшой плетеной корзине тасконец нес крупные ярко-желтые ягоды.

— Куда спешишь? — с улыбкой окликнул унимийца маркиз.

— Домой, — на ходу ответил мужчина. — Внук и внучка любят рашку. Она очень питательна и полезна. Быстро восстанавливает силы. Макс пока слаб, а Криста — молодец, ест самостоятельно. Не знаю, как вас и благодарить. Если бы не лекарство — в поселке никто бы не уцелел. Теперь мы подумываем о возвращении в Энжел. Единственное, что нас останавливает — это страх заразиться снова. Ведь в домах лежат разлагающиеся трупы.

— Сожалею, но строения придется сжечь, — произнесла Салан. — Риск слишком велик. Средств для дезинфекции у вас нет. Вещи тоже необходимо обработать. Обязательно прокипятите одежду…

— Есть одна огромная просьба… — неуверенно начал Клод. — Люди поручили мне спросить, не хотите ли вы остаться с нами. Хоть ненадолго… Мы дадим лучших учеников, заплатим любую цену. Жители поселка боятся новых болезней.

— Не знаю, — задумчиво покачала головой Линда. — Довольно сложный вопрос и решить его сейчас трудно. Нам нужно тщательно все обсудить и взвесить. Только тогда энжелцы получат окончательный ответ.