Сценарий «Шербет» - Виталий Сертаков

Но когда я болтаю ногами в кресле, мне приятно думать, что телемагнат и мафиози Сибиренко в молодости смахивал на меня…

Мои мысли возвращаются к нашим главным баранам.

— Как такое может быть, чтобы принт заказчика вел трансляцию? Во всех описаниях этих устройств, во всех рекламных роликах указано, что они снабжены исключительно пассивным контуром…

— Ты громче не можешь крикнуть? Выйди в коридор, там еще покричи! — Пухлые пальцы Гирина елозят по столу. — Их нет, но всем хочется их заполучить. В свое время продюсеры «Двоих в тайге» предлагали десять миллионов тому, кто обойдет запреты… Да все спецслужбы только и мечтают добраться до технологии чип-трансляторов. Их делают уже двадцать лет, но, как ты заметил, передающим камерам требуются два условия. Обязательно наружное размещение, на брови, на лбу, где угодно, это требование ООН… А это совсем не то же самое, что внутри черепа, клиентам такие бляшки на морде ни к чему. Во-вторых, никто не рвется получить добавочное излучение в мозг. Все хотят иметь универсального шпиона, но пока не очень получается… Да, мы ведем собственные разработки, нарушаем некоторые соглашения и собственные обещания. Ну и что с того, дружочек? Без хитрости не может быть безопасности. Начнем с того, что это никто никогда не докажет, потому что владеют информацией считанные люди…

Я молчу. У меня такое ощущение, будто с трудом оттерся от коровьей лепешки и тут же с размаху угодил в силосную яму.

— Запомни, дружочек, — воркует Гирин, — никто и никогда не посадит ребят из Серого дома, если докажут, что они внедрили в глазное яблоко чип-транслятор. Если на этом поймают нас, от фирмы не оставят камня на камне, поэтому не болтай лишнего. Даже наши инженеры не знают, что принты постоянно усовершенствуются в одной из наших ведомственных лабораторий. Общество привычно полагает, что при массовом производстве над техникой возможен контроль. Но наши изделия не относятся к массовым, это штучная работа и всегда такой останется…

— Так чип Костадиса передавал сигнал?

Гирин трет нос и внимательно разглядывает ногти.

— Георгий Карлович, мне необходимо знать, нарушаем ли мы закон и насколько вообще законна моя работа здесь.

— Теоретически мы могли внедрить Костадису передающий чип. Чисто теоретически, дружок, я это подчеркиваю, и нечего пучить глаза. Ей-богу, Януш, я уверен, что у всех интересующихся сторон такие наработки имеются, и проблема только в очередном саммите ООН. Стоит разрешить, и сотни фирм рванутся на выставку, предлагая варианты антенн и аккумуляторов… Но я искренне надеюсь, что на это не пойдут… Представляешь, что тогда начнется?

— Не представляю, — честно признаюсь я. — А как эта штука работает?.. Ну, я имею в виду теоретически? Ведь если дом заказчика оснащен «домовым» последней модели, любой сигнал будет перехвачен… Или я не прав? И Костадис догадался бы, что принт передающий?..

— Теоретически! — поднимает палец Гирин. — Теоретически так. Принт оснащается дополнительным следящим контуром и не излучает, если в опасном радиусе находится станция-перехватчик вроде «домового». Он будет молчать, как рыба, пока носитель не окажется на открытом пространстве, вдали от подозрительных электронных схем.

— Но любая схема подозрительна…

— Много ты понимаешь, дружок! Ты просто не представляешь, каков интеллект этих малюток. Януш, извини за прямоту, но ты десять лет просиживал штаны в экономическом отделе Управления, а люди носом землю роют, чтобы вывернуть наизнанку чужую личную жизнь. Чип идентифицирует миллионы вариантов излучений; если не обнаруживает опасности, то посылает короткий шифрованный сигнал во время сна, а усилителем выступает антенна собственного компьютера, вшитого в карман. Но эта простенькая процедура, как ты заметил, пока еще в теории. По крайней мере, для общественного пользования тема закрыта.

— Тогда остается ждать, пока Костадис не захочет вернуться?..

— Ждать особо нечего. — Шеф явно наслаждается бестолковостью своего сотрудника, — Грек спрятался надежно, но успел прислать последнее «прости»…

— Если компания все равно нарушает собственные обещания, зачем было назначать расследование? Вы могли бы вызвать его под предлогом медицинской проверки, зайти в сценарий и раньше, не спрашивая его позволения! Возможно, и Харвик осталась бы жива.

— Не «вы», а ты, дружочек! Зайти можешь только ты.

Гирин смотрит очень пристально. Кажется, до меня начинает доходить.

— Вы хотите сказать, что он?..

— Никто не знает, — кивает шеф. — Не только среди штатных особистов, но и в Экспертном совете, кроме меня, осведомлен всего один человек. Есть много вещей, в которые совсем не обязательно посвящать толпу. Теперь ты кое-что знаешь, это потому, что я настоял. Невозможно постоянно морочить тебе голову… А дело обстояло так. Собрался в свое время узкий круг специалистов, и было постановлено, что на период обкатки нового формата необходимо продублировать контроль. Только и всего, никто не собирался создавать из чужих будней порно. Кстати, насчет «Халвы» еще сомневались, все-таки простейшая схема из двух человек, а вот с «Лукумом» все гораздо сложнее. Я уже не говорю про «Нугу» и дальнейшие разработки. Если хочешь знать, высказывалась даже идея блокиратора. Ты же читал, что из себя будет представлять «Нуга»? Вот мы и обдумывали, как можно остановить шоу без риска для здоровья всех участников, и заказчиков, и перфоменса… Дружок, не гляди на меня с таким ожиданием. Идеи были, но идеями так и остались. Пока что никто не может остановить сценарий аппаратным путем, в этом его слабость. Разве что внедряться насильственно, как ты мне тут давеча предлагал… Ты что думаешь, дружочек, я зря жопу Сибиренко веником охаживал? Мне требовалось его согласие допустить дознавателя к секретной информации. Иначе какой же ты, к черту, дознаватель? Я сказал ему, что ручаюсь за Полонского своим креслом. Головой ни за кого ручаться не буду, а креслом, пожалуй, пожертвую. Нам нужно, чтобы ты разобрался в этом деле.

— Так Костадис прислал что-то для меня?

— Я уж не знаю, чем ты его соблазнил… Такое впечатление, будто в горле застряла сосновая шишка.

— Перед тем как сбежать он абонировал на твое имя ячейку. — Гирин с остервенением скребет подбородок. — Шельмец поступил весьма оригинально, но в чем-то даже честно. Как видишь, он сообщил об этом не тебе, а мне. Очень вежливо, в самых изысканных выражениях. Он написал, что обдумал твою просьбу и не видит причин, чтобы не предоставить запись стрима… В аэропорту, в камере хранения, лежит чип. Костадис сыграл чрезвычайно тонко, однако я пока не понимаю, для чего он так поступил. Информация сотрется, если в стрим попытается войти кто-то, кроме Полонского… Вот так-то, дружок! Съезди, забери, и мы тебя подключим.

— Когда он прислал сообщение? Прямо с борта?

— Я мылся в бане, сколько раз повторять… Часа полтора назад.

— Хорошо, я поеду… А если я один не вытяну расследование?

— Мы будем тебе помогать, но тянуть придется одному.