Короли рая - Ричард Нелл

–Вы в порядке?– Он опустился на колени, чтобы помочь мужчине сесть.

Иноземец пробормотал непонятные Кейлу слова. Он приложил свою ладонь к макушке, и Кейл увидел кровь. Они вместе обследовали рану: старик пальцами, юноша глазами.

–Я в порядке,– сказал незнакомец, теперь на языке Пью с акцентом, совсем не похожим на выговор дипломатов и торговцев, которых доводилось слышать Кейлу. Он не с Островов и не с побережья материка – во всяком случае, ниоткуда поблизости. Затем он криво ухмыльнулся, и его глаза сверкнули.– Все еще жив.

Кейл моргнул, затем осклабился в ответ.

–Все еще жив.– Он помог мужчине встать, и они покачнулись, но устояли на ногах. Кейл промолчал и дал старшему по возрасту сориентироваться, отпустив его предплечье, лишь когда тот вроде бы обрел устойчивость.

Оглядывая пляж, купец внезапно дернулся. Он закрыл глаза и пробормотал короткое, резкое ругательство, затем выпрямился.

–Я именуюсь Амит.– Он диковинно поклонился в пояс.

Кейл попытался ответить тем же, хотя его земляки, в отличие от иноземца, скорее «горбились», чем кланялись, и ему стало слегка неловко. Он представился как просто Кейл, опустив свой титул принца.

–Очень рад с тобой познакомиться,– сказал Амит.– Ты первый, э-э, островитянин, которого мне очень посчастливилось увидеть.

–О?– Кейл улыбнулся, впечатленный ясной и правильной речью мужчины – тем более такого, который только что выглядел не особо живым.

–У меня возникла небольшая… проблема. Люди, с которыми я плыл, они… бросили меня на этом пляже и забрали все мои… вещи.

Кейл кивнул, не удивившись. Ограбление иноземцев и купцов расценивалось на Островах как ремесло – во всяком случае, так было раньше. Теперь король Фарахи называл таких пиратами и преступниками и отлавливал их, как собак, но многих это не останавливало за неимением лучшего выбора.

–Думаю, я разведу костер и… переночую здесь.– Старик жестом указал на пляж.– Вместо того чтобы… бродить в темноте, будоража людей. И, ах, я не уверен, где я.

Для того, кто был избит, ограблен и брошен на берегу, подумал Кейл, этот морщинистый иноземец вежлив и спокоен.

–Вы неподалеку от Шри-Кона – в часе ходьбы от городских стен, в военном округе. Но боюсь, если вы разведете здесь костер и ляжете спать, то скоро вас унесет в море.– Он в подражание Тейну показал руками нарастающий прилив, лишь слегка обеспокоенный, что его слова и произношение выдадут в нем принца.

Амит посмотрел в сторону воды.

–Итак, я идиот.– Кейл подавил смех.– Ну, если тебе известны… места для ночлега. Понимаешь? Я был бы признателен. Однако,– старик похлопал свои карманы и скривился,– у меня нет денег.

–У вас здесь есть друзья? Вы торговец?

Амит с прищуром отвел взгляд.

–Нет, я… нет. Э-э, я… ученый. Философ.

О, ни хрена себе, подумал Кейл.

–Вы священник?

Старик вздрогнул, как будто его ударили.

–Нет, ни в коем случае.

Кейл поднял брови, не особо придавая этому значения. Однако он получил свою долю религиозного обучения, и священники всегда надоедали ему до зевоты. А иноземные священники были хуже всех.

–Если ты спросишь у священника: «Что такое солнце?»– сказал Амит с интонацией и ритмом почти как у актера в пьесах-себу,– он может ответить: «Это Бог, сияющий в небесах». Но если ты спросишь у философа, он скорее всего ответит: «Я понятия не имею».

Кейл выслушал это и снова улыбнулся. Какой странный, любопытный человек, подумал он.

–Очень хорошо, философ Амит. Что вас привело сюда?

«Ученый» воззрился на него, затем пожал слабыми, округлыми плечами, как бы говоря «а что такого?»

Он сделал долгий вдох и объяснил, что был прислан императором Нарана говорить или на худой конец слушать от его имени – что он прибыл как посланник мира, или дипломат, или какой-то другой придворный чиновник.

Кейл внял этому и ничего не сказал, проклиная свою удачу, не уверенный, следует ли теперь объявить, кто он такой, да и важно ли это вообще. Амит рассеянно прочистил горло, как делают старики.

–Я полагаю, ты мог бы подсказать мне, где находится дворец?

Кейл сохранял нейтральное выражение лица, но издал мысленный стон, чувствуя, что битва с вежливостью уже проиграна.

–Да, конечно – я могу вас отвести.

Амит едва не рухнул от облегчения.

–О, спасибо, мальчик мой, поистине я тебе должен… то бишь, я у тебя в долгу.– Он закрыл глаза и поднес руку к голове.– Уж больно длинный был денек.

Кейл кивнул и повел его с пляжа, отряхивая песок с долгополой, толстой и непрактичной ткани, закрывавшей старика от шеи до лодыжек, и сочтя за благо, что прибыл тот не под палящим солнцем. Втайне он проклинал хорошие манеры и все жесты милосердия и надеялся, что никто во дворце не увидит его.

* * *

Пока они шли, стало ясно, что Амит ничего не видит. Кейл взял его под руку после того, как тот споткнулся о первое углубление на дорожке из плоских камней.

–Спасибо, да, спасибо. Боюсь, мои глаза не столь зорки в темноте, как раньше.

–Мне нетрудно,– сказал Кейл, и они продолжили путь в неловкой тишине. Казалось, Амиту неудобно принимать помощь.– Почему бы вам не рассказать мне о Наране? Я знаю только, что он далеко, и больше ничего.

Старик оживился, и Кейл подумал, что сделал правильный выбор.

–Ах, любознательный ум. Это хорошо! Ну, что мне тебе сказать? Мой дом – на равнине. Ты знаешь это слово? Огромные поля во всех направлениях. И никакой воды на много дней пути, представь себе, не считая нескольких жалких колодцев и ручьев.

Кейл улыбнулся, не особенно заинтересовавшись, но чувствуя растущую непринужденность Амита.

–Мой народ в основном фермеры. Хотя есть и обширные шахты, где работают тысячи людей.

Это знак для меня.

–Какие культуры выращиваете?

–О, рис и пшеницу. Много вещей, много злаков. Тебя интересует земледелие?

Кейл улыбнулся и пожал плечами.

–Ха, я так и думал, что нет. Девочки и воинская служба, да?

Вопреки себе – и к своему великому раздражению – Кейл вспыхнул.

Он понадеялся, старик это не видит.

–Ну, в Наране много красивых женщин. Любого цвета, облика и, ах, темперамента.– Он подмигнул, еще больше усугубив смущение Кейла.

Давайте сменим тему.

–И солдат?

–Ах да, много солдат. Чем крупней империя, тем крупней ее армия.

–И насколько Наран большой?

–О, нынче весьма, весьма большой. Расширялся с тех пор, как я был ребенком.