Рестарт - Артём Полевой

—Monta…

Я застыл на месте. Что, глюки уже начались?

Я заозирался по сторонам, и Лиза тут же вскочила.

—Что такое? Ты что-то увидел, Пол?

—Да нет, услышал скорее… Ты что, не слышала? Какой-то тонкий голос…

—Да нет.

Блондинка, недоумённо посмотрев на меня, снова села.

—Monta… Hansudoro kini…

Снова этот голос! И снова Лиза даже не отреагировала! Да и звучал он как будто из наушников — то есть, получается… это что, телепатия?

Так, язык непонятный, так что…

—Господин…

ТВОЮ МАТЬ!

Я ж так инфаркт схвачу! И самое глупое — что Лиза сидит рядом и смотри на дорогу, никакой реакции! Я что, с ума схожу, да?

Однако сказали это уже на саут-зверолюдском, понятном мне языке. Дело в том, что ещё в Портсмуте я озаботился изучением языков. Эльфийский был очень заманчив, но неперспективен, да и сложен до жути. А вот язык зверолюдов, коих было два, меня привлекли больше. И то, что мне только что послышалось, было на языке зверолюдов Саута — континента, где уживались эльфы и непосредственно зверолюды.

—Эй, Лиза, а ты знаешь, как на древне-человеческом будет повозка? Ты меня слышишь?

Я произнёс последнюю фразу на саут-зверолюдском. Голова аж загудела от радостного крика.

—Господин… Господин хороший, вы меня слышите?— радостно залепетал почти детский голос.

—А стихотворения на древне-человеческом знаешь? А я знаю. Вот например — Да, слышу. Кто ты такая, и откуда со мной говоришь?

—Но это ведь совсем не в рифму…— пробормотала Лиза. У неё тоже слипались глаза, девочка несколько раз зевнула.

—Господин, я прямо в этой накрытой клетке! Со мной ещё две девочки и мальчик, нас схватили во время нападения на деревню и продали этому плохому человеку!

Ах ты ж сука, Таврид! Я конечно готов был к тому, что ты везёшь кристаллы какие, или артефакты без лицензии, да хоть товары под санкциями — но это полный копец! На торговлю детьми я не подписывался!

Вот скотина, я ж жопой чуял, что там что-то реально зашкварное! Накрытый тканью куб — сто процентов клетка! А в клетке, как оказывается, дети!

—Есть ещё стихотворение, посвящённое будущим поколениям. Как там было… Ты как, в порядке? Если я сейчас клетку к чертям разобью, сможешь двигаться и сбежать? Хотя бы просто укрыться под повозкой, пока я разбираюсь с плохим человеком?

—Извините, господин, но этот плохой человек уколол нас каким-то тонким кинжалом и что-то ввёл… Поэтому мы даже пошевелиться не можем, ня. Совсем-совсем беспомощные котята, ня…

Блин, аж сердце разрывается! "Ня", это похоже у них плач, или что-то такое эмоциональное… Ладно уж, тогда сделаем по-другому.

—Тогда так — я просто долбану кучера, остановлю лошадей и…

Внезапно, раздался гром среди ясного неба.

Росчерк молнии — и наша повозка разлетелась к чертям собачьим. Я еле успел схватить Лизу и рвануть подальше. Таврид же мгновенно проснулся — он стоял с оголённой рапирой, держась за накрытую тканью клетку.

—Чо за хуйня, а? Ты кто блять такой?

Зачинщик всего этого стоял прямо перед Тавридом. Это был высокий парень лет пятнадцати с чёрными, как смоль, волосами. Одет он был в этакое самурайское кимоно, хотя больше было похоже на драный халат с поясом. В руках он держал катану, а лицо скрывала керамическая маска.

—Замолкните, работорговцы. Я знаю, что вы хотите продать этих детей на рынке в Эфире. Но боюсь вас огорчить — ещё месяц назад рынок рабов в нашем славном городе закрылся по приказу мэра. Все организаторы, спонсоры и официальные лица были арестованы, а в процессе допроса были выбиты имена поставщиков. Комитет Спасения после долгих лет работы наконец-то прикрыл этот рассадник работорговли. Ты один из трёх, кто ещё остался на свободе, Таврид Рапира!

Контрабандист ухмыльнулся.

—Вот это да. Очень интересно. И кто же ты такой, что встал у меня на пути? Всему Эфиру известно, что я неплохой дуэлянт.

—Моё имя тебе ничего не скажет — ты всего лишь унесёшь его с собой в темницу!

Парень встал в боевую стойку, перехватив катану обеими руками. Я тоже обнажил меч — блин, вдруг он и меня считает работорговцем?

—Эй, послушай!— крикнул я,— Я ведь не такой, как он! Нашей единственной целью было добраться до Эфира и…

—Помолчи, пацан,— резко осадил меня парень в маске,— если хочешь, чтобы тебя доставили в тюрьму целым и невредимым, просто держи язык за зубами! В городе разберутся, работорговец ты или нет!

—Жалко что Кенна в городе оставил…— протянул Таврид,— А Болотный сбежал, как только жареным запахло. Ну ничего, я и один тебя порешаю, ублюдок!

Мужик в плаще выпрямился и повёл рапирой вправо.

—Проверим, какой из тебя боец!

Что тут началось…

Самурай в маске был настоящим виртуозом — катана просто визжала у него в руках, раскручиваясь до невероятных скоростей. Он напитал клинок Молнией, и крутился вокруг Таврида, каждую секунду делал выпады и порезы.

Однако контрабандист тоже был не лыком шит. Мужик легко блокировал молниеносные удары, но сам атаковал очень редко. Зато скакать, уворачиваться и бегать приходилось обоим — бой шёл очень активно, каждую секунду противники переставляли ноги и меняли ведущие руки.

Пока двое мастеров мерились мечами, я подбежал к клетке и снял ткань. Действительно, в ней оказалось четверо детей — трое девочек и один мальчик. Причём пацан выглядел совсем неважно — подбитый глаз и невидящий взгляд не дадут соврать.

Господин! Господин, это вы?

Среди отчаявшихся мордашек была одна — улыбающаяся, со слезами на глазах. Эта была самой старшей из детей — на вид лет семь-восемь.

—Да-да, я. Сейчас, подожди секунду!

Я размахнулся мечом и одним ударом снёс верхнюю половину клетки. Отделив её от нижней и выкинув в лес, я взял на руки троих маленьких детей — а Лиза помогла старшей.

—Лиз! Этот парень с катаной, он вроде хороший — нам надо ему помо…

—НЕЕЕЕЕТ!

Самурай ненавистно смотрел в мою сторону. Вот блин, он думает что мы забираем детей!

—ДА НЕ НУЖНЫ ОНИ НАМ! МЫ ИХ ПРОСТО ИЗ КЛЕТКИ ВЫТАЩИЛИ, ВОТ И В…

Но в следующий момент Таврид закончил диалог — он выкрутился и вонзил рапиру прямо в живот парня в маске. Его колено впечаталось туда же, освободив клинок и откинув самурая на несколько метров.

—Ну вот и всё! Дальше я без твоей помощи, пацан!

Я аккуратно положил спящих детей на плащ Лизы, который она расстелила на голой земле.

—Это мы ещё посмотрим!