Король Руси - Михаил Ланцов

Тверская конница не сразу, но заметила, что на нее несется противник. Однако, будучи образчиком средневекового войска, была совершенно неуправляема. Если бы это была атака рыцарской конницы какого-нибудь Тевтонского ордена, то, возможно, им и удалось бы отвернуть от пик пехоты, выходя на лобовое столкновение с королевской дружиной… может быть… Здесь же и сейчас получалось лишь некоторое замедление и снижение темпа.

Отдельные всадники сумели нормально сообразить и вывернули навстречу Иоанну. Другие продолжили атаковать пикинеров. Третьи, струхнув, дали деру к переправе.

Секунд пятнадцать прошло.

Двадцать.

Тридцать.

И первые пики с треском начали разлетаться о супостатов, что атаковали не слитной массой, а рассеянным строем. Сильно рассеянным. А, будучи длиннее обычного кавалерийского копья, что употреблялось на Руси в те годы, эти кавалерийские пики не оставляли противникам королевской дружины особых надежд.

Удар. Удар. Удар.

И практически каждый в цель, ибо верная рука опытных дружинников надежно направляла пики. А потом началась свалка. Чтобы отличать чужих от своих, вся королевская рать несла гербовые накидки, как и пехота. Красные. С восставшим золотым львом. Поэтому проблем в маркировке свой-чужой не было. И, обломав пики, дружинники схватились за кончары, начиная колоть, не сильно отвлекаясь на разного рода домыслы. Без накидки? Значит чужой.

Бей! Бей! Бей!

Кончар работал очень продуктивно. Кольчуга его не держала вовсе. А чешуя… ну так. Во всяком случае его выпады иной раз и в грудь пробивали клепано-пришивную чешую. Не всегда и не все. Но все же…

Но хорошее начало не значит хороший конец.

Неуправляемая королевская дружина быстро рассеялась после атаки, растворившись в противнике, значительно превосходящим ее числом. Что не замедлило сказать. Да – урона было нанесено много. Но… то один королевский дружинник полетел на землю, то второй, то третий. Слишком уж много неприятеля.

Так что, поняв гибельность обстановки, Иоанн начал прорываться к пикинерам. Он поспешил с атакой. Нужно было выждать. Нужно было коннице тверской удариться о пики пехотные и покрутиться под огнем аркебузиров. Расстроиться. Потерять мораль и боевой дух. И только тогда ему нужно было бы атаковать. А он полез вперед. Герой хренов.

Этот рывок Иоанна заметили и иные. Что стало началом бегства. Секунд десять и все бойцы в гербовых накидках бросились в рассыпную. Те, что поумнее – к пикинерам. Остальные кто куда.

Тверская конница за ними. Но, приблизившись к пикинерам, она попала под весьма болезненный обстрел аркебузиров. Который ее и отпугнул, позволяя отступавшим всадникам накапливаться там, за спинами пехоты.

Минута.

Вторая.

Подвисшее в воздухе шаткое равновесие.

Тверские кое-как собрались в кучу и мялись. Лезть на пики им не хотелось. Они уже поняли, ЧТО это за напасть. Даже приближаться к пехоте они не желали, так как оттуда очень больно постреливали. Но и уходить вот так не было резона, не добив московскую конницу, что выглядела лакомой добычей.

Тем временем Оболенский, что также вырвался из собачьей свалки целым, начал собирать разбежавшихся всадников на опушке леса. Того самого, откуда и вышло в свое время московское войско. Принимать с обоза новые пики и готовиться к новому бою.

Пики, которые ОЧЕНЬ не понравились тверским, выбив у них с одного налета свыше трехсот всадников. Да и вообще, атакованные столь незначительным войском, они потеряли чрезвычайно много бойцов. Совокупно до половины от изначальных полутора тысяч. И теперь эта зубастая конница вновь собиралась с силами. Да, их было уже не четыре сотни, а едва полторы. Но и они нервировали…

–Развернуться широким ордером,– скомандовал Иоанн пехоте.– Наступаем!

Зазвучали отрывистые команды. И пикинеры с аркебузирами быстро-быстро перестроились. После чего зазвучали волынки, ударили барабаны, и вся эта гребенка пик и аркебуз двинулась в сторону тверской конницы. А король, окруженный полусотней, прорвавшейся к нему всадников, последовал сзади, готовясь в любой момент контратаковать.

Дистанция шестьдесят шагов.

Последний удар барабана. Тишина. Всего несколько секунд. И вышедшие вперед аркебузиры дали общий слитный залп во все четыре сотни «стволов». От чего тверская конница, все еще мявшаяся в нерешительности, дрогнула, поскакав к переправе со всей возможной скоростью.

Иоанн отправился ее преследовать. Да и Оболенский от опушки, все поняв, не стал медлить. Однако особой жатвы собрать не удалось.

На ту сторону Иоанн лезть не стал, опасаясь плена. Ведь там собралось вторая половина тверского войска. А потому он сильно не наглел. Оболенский же попросту не успел.

А потом со стороны тверского войска подтянулись немногочисленные конные ратники с луками, которыми они могли немало бед наделать при форсировании водной преграды. И пришлось подкатывать артиллерию, дабы их шугануть.

–Доложить о потерях,– отдал распоряжение король, поняв, что бой закончился окончательно.

Оболенский было вскинулся, не привыкший к такого рода командам. Но подчинился. И отправился выяснить сколько в королевской дружине живых да целых осталось. Благо, что рассеявшиеся и разбежавшиеся потихоньку подтягивались обратно.

Иоанн же злился. На себя. Он видел – на месте сшибки лежало до полусотни его всадников. Много. Слишком много. Непозволительно много. Если бы он не поспешил. Если бы подумал, прежде чем скакать в лихую атаку, такого бы не было…