Инструктор - Ян Бадевский

Через десять минут в домофон позвонили.

Арина вывела картинку на телеэкран. Со стены на нас смотрел улыбающийся Сыроежкин, из-за плеча которого выглядывала Катя.

— Заходите, — сказал я.

И разблокировал дверь подъезда.

Чтобы не терять времени понапрасну, открыл дверь квартиры. И ощутил некое движение. Словно в коридор проскользнул… сквозняк, что ли.

Мне почудилось постороннее присутствие.

«Чутье» молчало.

Ладно. Слишком мнительным я стал в последнее время. Надо отдыхать. Мир — это не только твари из чужих измерений, корректировщики-шиноби и агенты правительственных спецслужб. Иногда банан — это просто банан.

Едва переступив порог, Сыроежкин облапил меня своими ручищами и прижал к себе так, что чуть кости не затрещали. Катя скромно, но без излишней стеснительности поздоровалась с Ариной. Виталик тут же спохватился и вручил мне красивый подарочный пакет. Еще один пакет, поменьше, я получил от Кати.

— Мы долго подарки выбирали, — сказал Сыроежкин, когда наша компания обосновалась на кухне. — Вскрывай уже.

Арина включила электрочайник, а Катя взялась ей помочь с бутербродами. Девушки оживленно щебетали, и в целом создавалось впечатление, что они могут сдружиться.

Я начал распаковывать подношения.

Виталик подарил мне навороченный планшет «Версус» с двумя голографическими модулями, поддержкой ментальной связи, встроенным «куполом тишины» и расширенным функционалом. Кроме того, тульские очумельцы вмонтировали в планшет базу для подключения к спутниковой Паутине, развернутой на орбите русским гением Ильей Максимовым. Кстати, этот же Максимов прославился благодаря своим водородным автомобилям «Менделеев» и запуску на орбиту космических туристов из числа богатейших одаренных.

От Кати мне досталось подарочное издание Мардж Кендо «Искусство уборки». На японском языке. С закладкой в виде самосворачивающегося рулетика. Тонко.

Рассыпаюсь в благодарностях.

И тут нашу милую беседу прерывает череда странных событий. Чайник закипает и выключается раньше времени. Оживает сенсорный дисплей холодильника с требованием произвести срочную разморозку. В гостиной активируется телевизор, и я слышу интервью с Николаем Наумовым, ведущим отечественным дизайнером полигонов.

В дальнем углу лоджии из пустоты соткалась человеческая фигура.

Арина напряглась, гости тоже почуяли неладное.

Я криво ухмыльнулся. У меня есть только один знакомый, практикующий подобный стиль нанесения визитов. Такеши Харада. Он же — Рэйден Тиба.

Мой бессменный наставник.

Рэйден снова исчез, а затем проявился на кухне, прямо за спиной у Сыроежкина. Виталик наворачивал бутерброд с сыром и ветчиной, поэтому не сразу догадался, что три пары глаз смотрят на него.

— Что?

— Приятного аппетита, — говорю я, сдерживая улыбку.

Катя смотрела на гостя с испугом. Да, нормальному человеку в нашей компании еще прижиться нужно. Корректировщик в ранге Абсолюта, переживший несколько поколений сёгунов. Бывшая монахиня, сбежавшая от адептов Равновесия. Волхв-попаданец, умеющий превращаться в медведя. И владеющий четырьмя стихиями. И много чем еще. С кучей тараканов в голове, причем стойкая неприязнь к собакам — далеко не самое страшное.

Ладонь учителя легла на плечо моего снабженца.

Сыроежкин замер от неожиданности.

— Хватит есть, — провозгласил сенсей. — Умрешь от ожирения в сорок лет.

Мы с Ариной дружно захохотали.

А Сыроежкин, уже дорубивший, что произошло, обиделся. Правда, бутерброд не выпустил. Более того, придвинул к себе тарелку с остальными дарами холодильника.

— Рэйден, — сказал я, — это Екатерина Толмачева. Ученица «Заратустры» и просто хорошая девушка. Она приехала с Виталиком.

— Очень приятно, — сенсей выступил из-за спины Виталика и слегка поклонился. — Рэйден Тиба, корректировщик.

Вижу, Катя держится из последних сил.

Сыроежкин, несмотря на свою болтливость и веселый характер, не станет сливать чужие секреты направо и налево. Поэтому наша история для простолюдинки из провинции — тайна за семью печатями. А значит, устроенный спектакль выглядит… мягко говоря… диковато.

— С днем рождения, — учитель перевел взгляд на меня. — Подозреваю, ты не уловил глубинный смысл моих знаков, бывший ученик.

— Чайник, холодильник и телевизор, — начал я рассуждать вслух. — По первому пункту всё ясно — ты хотел поторопить нас всех. И выпить чаю, вероятно.

Рэйден одобрительно хмыкнул.

Сегодня он был в образе уже знакомого мне пенсионера, только изрядно помолодевшего. Ну, лет на пятнадцать точно. Даже седых волос стало меньше.

— Холодильник, — я задумчиво посмотрел на дисплей. — Не надо его размораживать, он совсем новый. Значит, ты хотел, чтобы мы с Ариной начали выгружать из камер продукты. Если бы мы начали это делать, то наткнулись бы на некий предмет, незаметно оставленный тобой. Подозреваю, ты уже заглядывал к нам в квартиру под «отводом глаз». Думаю, это подарок.

— Бинго, — похвалил сенсей.

— Я ничего не находила в холодильнике, — покачала головой Арина.

— Потому что я этого не хотел, — последовал спокойный ответ Рэйдена.

— Эй, — Катя переводила взгляд то на меня, то на сенсея. — Вы хотите сказать, что управляете на расстоянии холодильниками? И вообще бытовой техникой?

— Чем угодно, — заверил старейший на планете Абсолют.

— Они и не такое умеют, — улыбнулась Арина.

— Умеют-умеют, — поддакнул Виталик, поглощая очередной бутерброд.

— С телевизором сложнее, — вернулся я к нити своих размышлений. — Передача с мужиком, который разглагольствует о полигонах. Ты мой учитель и наверняка хочешь намекнуть, что мне еще есть куда стремиться. Да, я освоил «чистый лист», но другие навыки следовало бы подтянуть. Итак, в холодильнике что-то… образовательное.

— Или новая деталь головоломки, — предположил Сыроежкин.

— Не угадаешь, — покачал головой Рэйден. — Открывай свой подарок.

Миг — и я у холодильника.

На второй полке сверху обнаружилась крохотная коробочка, обернутая серебристой фольгой и перевязанная красной ленточкой. Развязываю бант, снимаю фольгу. Сдвигаю крышку миниатюрной шкатулки. Внутри — клочок бумаги с написанными от руки буквами и цифрами. Похоже на координаты.

— Что это? — подозрительно смотрю на сенсея.

— Координаты лесного полигона, — гордо отвечает патриарх Клана Когтей. — Полностью оборудованного и подготовленного к удаленному оперированию. Сам посмотри.

Меня долго упрашивать не надо.

Опустившись на стул, я закрыл глаза, врубил «телезрение» и перенес разум в указанное место. Полигон размещался за Воронежским водохранилищем, примерно в шести километрах от города. По меркам корректировщиков это близко. Я обратил внимание, что до ближайшей железнодорожной станции — всего три километра. Можно и по шоссе добраться, но дальше придется петлять по неприметным проселкам и метров триста ехать сквозь лесную чащу.