Принцесса Марса. Боги Марса. Владыка Марса - Эдгар Берроуз

Таков обычай Барсума – перечислять и добрые, и дурные дела человека, подвергшегося суду, и потому я не удивился тому, что все это зачитывается перед моими судьями, которые и сами все это знали, – и перечисление шло вплоть до последнего дня. Когда список закончился, встал Тардос Морс.

– О справедливые судьи, – заговорил он, – вы услышали перечень всего того, что совершил Джон Картер, принц Гелиума, – и хорошего, и дурного. Каково ваше мнение?

Медленно поднялся Тарс Таркас. Он возвышался надо всеми, похожий на огромную зелено-бронзовую статую. Таркианин обратил ко мне мрачный взгляд – он, Тарс Таркас, рядом с которым я сражался бессчетное количество раз! Тот, кого я любил как брата!

Я бы заплакал, если бы не был так взбешен; я едва не выхватил меч и не перебил их всех прямо на месте!

– Судьи! – начал Тарс Таркас. – Мы выносим только один приговор. Джон Картер более не может быть принцем Гелиума… – Он сделал выразительную паузу. – Он должен быть джеддаком джеддаков, главнокомандующим всем Барсумом!

И все судьи, тридцать один человек, тут же вскочили и выхватили мечи, соглашаясь с приговором, а в зале поднялся такой шум, какого никогда не слыхало древнее здание; мне даже показалось, что его крыша может рухнуть от грома людских голосов.

Наконец-то я понял мрачноватый юмор, с которым мне оказали величайшую честь, – и, несмотря на то что на самом деле в дарованном мне титуле была явная мистификация, искренние поздравления с избытком компенсировали розыгрыш.

И тут пятьдесят знатнейших вельмож самых крупных государств Марса прошествовали по широкому Проходу Надежды, неся на плечах великолепную повозку. Когда люди увидели, кто в ней сидит, радость выплеснулась из их сердец, и мне, по сравнению с громом оваций, все прочее показалось незначительным. То была Дея Торис, любимая всеми принцесса Гелиума.

Ее поднесли прямо к Трону Справедливости, и здесь Тардос Морс помог ей выйти и проводил ко мне.

– И пусть самая прекрасная в мире женщина разделит честь со своим мужем! – сказал он.

А я, прямо на глазах у всех, прижал к себе свою жену и поцеловал в губы.