Антираспад - Антон Орлов

— Ребятки, я вот думаю, как быть с угощением и шампанским? — собрав в кружок Норберта, Олега, Илси и Фесписа, вполголоса спросила Аманда. — Куда мы теперь все это денем? Наши гости, конечно, нехорошо себя повели, но не пропадать же добру… Не знаю, как оно по-вашему, а я считаю: раз мы задумали устроить банкет — надо так и сделать! А то неприятный осадок останется…

— У них? — Норберт мотнул головой в сторону представителей, обсуждающих детали соглашения.

— У нас. Если мы заранее настроились на праздник, его нельзя отменять!

Норберт по привычке пожал плечами. Расценив его жест как согласие, Аманда повернулась к представителям миров:

— Дамы и господа, наши дорогие гости, приглашаем вас всех на банкет в честь мирного разрешения спорных вопросов! Прошу! — Она сделала широкий жест в сторону накрытых столов, занимающих примерно четверть площади громадного зала.

Упрашивать представителей долго не пришлось — пока тянулось поэтапное расследование, пока шли переговоры, все успели проголодаться. Норберт даже удивлялся потом, что толпа не набросилась на еду и спиртное без приглашения. Впрочем, раньше они были слишком заняты дележом Нуль-Излучателя, а сейчас в самый раз расслабиться! «Антираспад» занял крайний столик, по соседству устроились двое ючанийцев.

— Угощения хватит на всех! — привстав, объявила Аманда. — А потом будет кофе — натуральный кофе, хороший, без добавления всякой гадости! — Она выразительно посмотрела в сторону денорцев. — Кое-кто может бросить в кофе любую дрянь — и заметьте, в чужой кофе! Но мы, культурные люди, наследники великой цивилизации, так не делаем.

— Аманда, куда вас понесло? — дернув ее за край роскошного серебряного платья, шепнул Норберт.

— Нор, я хочу хоть пристыдить ее немножко, что ли, — тихо ответила Аманда. И закончила свою речь словами: — Сегодня знаменательный день, мы все вместе празднуем победу разума над варварством!

Кое-кто зааплодировал, захлопали пробки шампанского. Понемногу в зале воцарилась непринужденная атмосфера полуофициального застолья. На несколько секунд отлучившись к пульту компьютера, Олег включил музыку — древнюю «звездную паутину» (обследуя станцию, он нашел в одном из ящиков целую груду кристаллов с аудиозаписями времен расцвета Империи).

Дрожащие, ритмичные, обволакивающие звуки помогли Норберту сбросить напряжение: он блаженно откинулся на спинку стула, отхлебнул шампанского. Аманда улыбалась, опьяненная обстановкой праздника, — она очень любила банкеты и презентации. Илси двумя руками стиснула бокал, ее большие глаза тревожно мерцали. Норберту показалось, что сестра с трудом сдерживается, чтобы не оглянуться на денорцев. Жаль, что он не смог на нее повлиять! Но, может, это и к лучшему. Жизнь чего-то стоит, когда ты живешь и совершаешь поступки по своему собственному выбору. Выбор, навязанный тебе другими, чреват поражением. Пример тому — Раглосса… При воспоминании о Раглоссе Норберта передернуло; он залпом осушил бокал и налил себе еще.

Олег меланхолично жевал, слушая музыку, адвокат поглощала дорогие закуски методично и быстро. А Феспис пошел бродить по залу с недопитым бокалом. Время от времени он останавливал свое движение и что-то громко произносил — тогда сидевшие поблизости косились на него со странным выражением на лицах. Заинтригованный, Норберт прислушался.

— …Представители своих антинародных правительств! — долетел до него голос хальцеолийца. — Этим все сказано! Хорошей верховной власти в природе не существует — правительства бывают умеренно неразумные либо окончательно свихнувшиеся!

Норберт выбрался из-за столика, поймал его за локоть и увлек в сторону.

— Ты спятил? Что ты им говоришь?

— Правду!

— Какую еще правду? Насчет власть предержащих я с тобой вообще-то согласен, но все эти деятели — влиятельные люди, не надо их напрямую обижать!

— А пусть обижаются! — Лицо Фесписа расплылось в ехиднейшей ухмылке. — Сами накачали меня веритолом — пусть теперь слушают!

— Погоди, но ведь действие веритола давно закончилось! Нам вводили строго отмеренные дозы — Маслова специально следила.

— А у меня, может, индивидуальная реакция на эту пакость! — Он опять ухмыльнулся, обогнул Норберта и отправился дальше слоняться между столиками.

Поглядев ему вслед, Норберт вернулся на свое место.

— А почему ваша организация называется «Антираспад»? — спросила сидевшая за соседним столом белтийка в форме с королевскими гербами.

— Я сама придумала это название, — охотно объяснила Аманда. — Еще пятнадцать лет назад, на Валене. Видите ли, у нас на Валене государство всех держит за глотку, и ни одно частное предприятие долго просуществовать не может — то появляются, то исчезают, как бабочки-однодневки. А я решила, что моя фирма назло им всем не распадется, и дала ей символическое название — «Антираспад»!

…Итак, Нуль-Излучатель выведен из строя кучкой корыстных индивидуалистов. Ксакан была огорчена — больше нет надежды на перевоспитание жителей процветающих миров! Однако это не мешало ей смаковать изысканные кушанья и отменное земное шампанское. На Валене она пила шампанское, но не такое. Остановиться Ксакан не могла, хотя желудок ее был уже до отказа набит. Вдобавок ее терзало чувство вины: она поступает как самая настоящая сытая потребительница. Но ведь неизвестно, когда ей в следующий раз доведется попробовать такие вкусные вещи! Надо пользоваться случаем. Своему напарнику Ксакан сказала, что они должны вести себя, как все остальные, иначе их разоблачат. Непонятно, правда, в чем могло бы состоять «разоблачение», если все и так знали, что они ючанийские представители. К счастью, пилот не стал задавать вопросов. Он ел и пил за троих, только иногда диковато косился на разряженных, зажравшихся эгоистов-собственников и начинал трясти головой — словно пытался стряхнуть кошмарное наваждение. «Он такой, как надо, — со стыдом признала Ксакан, через силу отхлебывая еще шампанского, — правильный товарищ, а меня Община осудит». Потом успокоилась: не осудит. Ведь у нее есть мудрый, могущественный покровитель — старейшина Конгоуз…

Волны древней музыки то накатывали, то отступали, всеми цветами радуги сияли стеблеобразные белтийские светильники, мужчины и женщины за столиками раскованно болтали и смеялись. По крайней мере, большинство поступало именно так… Крупный, беловолосый мужчина в деловом костюме (лидонец, как понял Норберт) отозвал в сторону Маслову и долго о чем-то шептался с ней; через некоторое время Маслова позвала Аманду. Дальше они беседовали уже втроем, уединившись в углу. Когда Аманда вернулась, ее глаза светились, как два прожектора. Казалось, ее распирает желание что-то сказать, но она сдерживалась. Потом все же шепнула:

— Нор, мне нужна твоя помощь. Пошли, заправим кофейный автомат.

Автомат стоял в соседнем помещении, где «Антираспад» устроил подсобку. Пока Аманда засыпала кофейные зерна и сахар, Норберт расставил в желобе конвейера блестящие коричневые чашки.

— Включать? — спросил он, полуобернувшись.