Драконы во гневе - Майкл Стэкпол

Уилл медленно повернулся к дракону спиной:

— Эй, ты хоть понимаешь, кто я такой?

Фигура в плаще никак не отреагировала на вопрос. Ворон громко закричал:

— Уилл, что ты делаешь?

— Я пытаюсь разозлиться, — юноша взглянул на воина. — Не знаю, как у меня получилось то, что я сделал в Бокагуле, но будет плохо, если то же самое случится здесь.

— Ты не истекаешь кровью, Уилл.

Вор вынул кинжал:

— Я могу исправить это. — Вытянув левую руку, он сорвал с нее перчатку и прижал ладонь к лезвию клинка. Затем он вновь посмотрел на фигуру в плаще. — Я — Норрингтон. Тот САМЫЙ Норрингтон. Тебе известно пророчество. И теперь ты и Гагмар все еще хотите поспорить со мной?

Силуэт в плаще разразился смехом, эхом отозвавшись в шипении дракона:

— Это делает все только гораздо более интересным, Норрингтон, гораздо более интересным. Однако это все равно не изменит финал. Верни нам Камень Истины, и ты будешь жить, чтобы исполнить пророчество. Может быть.

Эрлсток выпрямился и сбросил свой плащ. Принц снял ремень с фрагментом Короны Дракона и повесил его на вытянутую левую руку:

— Вот это вам нужно, не так ли?

— Брось его сюда.

Во рту у Уилла пересохло:

— Ты не сделаешь этого.

Герцог улыбнулся ему:

— Можешь поставить на это свою маску.

Эрлсток позволил драгоценности упасть на снег. Внутри камня родился светящийся золотисто-зеленый крест. У Уилла создалось впечатление, будто бы что-то за ним наблюдает. Вор почувствовал силу, бьющую струей из камня, а затем что-то внутри него также начало пульсировать в унисон.

Принц взвел четырехстволку, зарядил ее и направил дуло на камень:

— Гаготмар, возможно, не захочет счищать грязь с фрагмента, но как он смотрит на то, чтобы собрать вместе все осколки?

Вор схватил Эрлстока за руку:

— Ты не можешь. Не делай этого.

— Мы не можем позволить им завладеть камнем, Уилл.

Фигура в плаще пожала плечами:

— Вперед. Даже хваленые драгонели не смогут уничтожить Истинный Камень, особенно теперь. Став частью Короны Дракона, он обрел еще большую силу, чем раньше. На него могут обрушиться эти скалы, а он останется невредим.

Ворон положил руку на плечо Эрлстоку:

— Не думаю, что он блефует, Ваше Высочество.

— К сожалению, я тоже, — одним плавным движением принц поднял четырехстволку, прицелился и спустил курок.

Уилл пригнулся, чтобы не попасть во взрывную волну. Как только белый дым рассеялся, он увидел, что фигура в плаще лежит на земле. Бормокины бросились бежать.

— Отличный выстрел!

— Надеюсь.

Уилл не мог понять нотки обреченности в голосе Эрлстока, пока не увидел, как фигура снова поднимается на ноги:

— Что это за хрень?

— Это не прекратиться, — Принц вздохнул. — Мы все действительно ценим то, что вы проделали столь долгий путь, чтобы спасти нас. Я очень надеялся, что все сложится лучше.

— Если придется умереть, то полагаю, огненное пламя из пасти дракона не самый плохой способ, — Ворон пожал плечами.

— Нет, мы не умрем! — Уилл порезал кинжалом ладонь и тихонько застонал, почувствовав боль от раны. Кровь брызнула струйкой, оросив снег и фрагмент. Снег покраснел, а кровь, попавшая на камень, исчезла. Новый поток силы хлынул оттуда.

Уилл упал на колени и прижал окровавленную ладонь к фрагменту, затем схватил его и поднял в воздух:

— Вы никогда не получите его!

Сила вновь начала пульсировать внутри камня, на этот раз сильнее и интенсивнее. Эльф из отряда Эрлстока тяжело задышал и согнулся от боли. Татуировки на теле Резолюта загорелись ярким светом, а металлические конечности механоидов задергались в конвульсиях. Дракон зловеще зашипел, даже фигура в плаще, казалось, пошатнулась.