Вспомнить всё - Филип Киндред Дик

– Ага, как не быть! – обрадовался Рэгз. – Мораль такая: не протягивай рук до чужого мужа, а то Бог накажет. Вот как в балладе про это поется:

Гриппа вирус Джека покосил,

А Маршу Доббз удар разбил,

Миз Кукс, та не пострадала,

Ей неба милость сверху перепала,

Миз Кукс…

Ада властно прервал треньканье и пение:

– Отлично, Рэгз, мы все поняли.

И он оглянулся на Камински и поморщился.

– А потом оказалось, – сказал Нат, – что и в самом деле есть такая Марша Доббз, и она крутила роман со своим шефом Джеком Куксом.

– Точно, – покивал Рэгз. – Но тут мне адвокаты не звонили, я про это в газете прочел, в «Нью-Йорк таймс». Марша померла от сердечного приступа, причем прям… – тут он красноречиво покашлял, – ну вы поняли, во время чего. В общем, они с Джеком Куксом в мотель полетели, на спутник специальный. И там это самое.

– Вы перестали петь эту балладу? – поинтересовался Камински.

– Ну, – вздохнул Рэгз, – я еще не решил, вот. Никто ж меня в суд не тащит… а баллада мне нравится. Так что я ее, пожалуй, буду и дальше петь, вот.

Ада подумал: что там говорил доктор Ясуми? Что у Рэгланда Парка есть особые, еще невиданные пси-способности. Возможно, они выражаются единственно в том, что человеку не везет: как ни сочинит балладу, окажется, что она про реального человека. Дурацкий талант на самом деле.

С другой стороны, вдруг подумал он, а что, если это вариант телепатии? Тогда, если немножко вмешаться в процесс, из подобных способностей можно извлечь немало пользы…

– Вы балладу долго сочиняете? – спросил он Рэгза.

– Да прям тут же и сочиняю, – ответил тот. – Прям щас могу что-нибудь спеть. Дайте мне тему, и я вам тут же что-нибудь сочиню. Прям здесь, перед вами.

Ада подумал и сказал:

– Моя жена Тельма прикармливает серого лиса, который, насколько я знаю – точнее, мне так кажется, – убил и съел нашу лучшую руанскую утку.

Рэгз Парк посидел-подумал и затренькал:

Миз Тельма Ада завела лису,

Построила ей домик, не такой, как в лесу,

Себастьян Ада услышал: кудах-тах-тах,

Злой лис селезня заел, живя в гостях!

– Утки, между прочим, не кудахчут, – авторитетно заметил Камински. – Они крякают.

– Ваша правда, – безропотно согласился Рэгз.

Подумал и спел:

Себастьянов директор удачу отвел,

Утка не крякает – я работу не нашел!

Камински расхохотался и сказал:

– Отлично! Один – ноль в вашу пользу, Рэгз! – И обратился к Себастьяну: – Мой совет вам – берите этого парня, не пожалеете.

– Я вот что хочу у вас спросить, – вдруг поинтересовался Ада у Рэгза. – Вы-то сами как думаете, лис ел или не ел мою утку?

– Да божечки мои, – удивился Парк. – Я про это знать не знаю!

– Но вы же в балладе спели про это, – уперся Ада.

– Дайте подумать, – пробормотал Рэгз.

Потренькал на банджо и спел:

Мистер Ада вот что заметил:

Может, я не слишком высоко метил?

Может, я парень хоть куда,

Телепат, псионик – а не всякая ерунда!

– Откуда вы знаете, что я подозревал у вас наличие пси-способностей? – привстал Ада. – Вы можете читать мысли? Точнее, подсознание? А Ясуми-то прав…

Рэгз пожал плечами:

– Мистер, я на банджо играю и песенки пою. Я просто артист. Как Джим-Джем Брискин, которого президент Фишер в тюрьму упаковал.

– А вы тюрьмы не боитесь? – Ада решился на прямой вопрос.

– Президент Фишер про меня знать не знает, – отозвался Рэгз. – Я ж политических куплетов не пишу.

– Если будете работать на меня, – сказал Ада, – возможно, вам придется сочинять на политические темы. Я хочу вызволить Джим-Джема из тюрьмы. Сегодня на всех моих каналах стартует кампания за его освобождение.

– Да, нужно его вытащить оттуда, – покивал Рэгз. – Президент Фишер плохо поступил, неправильно – ФБР еще туда впутал… эти пришельцы – да от них же никакого вреда!

Камински задумчиво потер подбородок и проговорил:

– А вы спойте нам про Джим-Джема Брискина, про Макса Фишера, про пришельцев – ну, про все сразу. Обрисуйте, так сказать, политическую ситуацию в целом.

– Ну и задачи вы ставите, сэр, – смущенно улыбаясь, потупился Рэгз.

– А вы попытайтесь, – сказал Камински. – А мы посмотрим, умеете ли вы резюмировать.

– Ишь ты, – усмехнулся Рэгз. – Резюмировать, говорите… Сразу видно, человек на КУЛЬТУРЕ работает – мудрено-то как выражается, ух… Ну ладно, мистер Камински, слушайте.

И он пропел:

Макс, наш президент толстяк,

Джима в клетку – бац, фигак!

За него сам Ада бьется,

КУЛЬТУРОЙ зверски он дерется!

– Мы вас берем, – решительно сказал Ада и выложил на стол бланк контракта.

Камински прищурился:

– Мистер Парк, а у нас получится? Расскажите, каким вам видится результат наших усилий.

– Ммм… я, пожалуй, промолчу, – засмущался Рэгз. – Во всяком случае, сейчас мне сказать нечего. Вы что думаете, я будущее читаю? Что я не только телепат, но и провидец?

И он добродушно рассмеялся.

– Вы, верно, думаете, что у меня талантов всяких – выше крыши! Вы мне льстите, джентльмены!

И, хихикая, отвесил шуточный поклон.

– Надо ли понимать вас так, – проговорил Ада, – что если вы согласились стать сотрудинком КУЛЬТУРЫ, то президент Фишер нас не посадит?

– Ох, нет. В тюрьму мы можем попасть легко. И составить там компанию Джим-Джему… – пробормотал Рэгз. – Такое вполне может случиться…

И он сел, не выпуская из рук банджо, и подписал контракт.

Макс Фишер сидел в спальне в Белом доме и вот уже час как смотрел телевизор. Причем смотрел один и тот же канал – КУЛЬТУРУ. А на КУЛЬТУРЕ беспрерывно повторяли одно и то же, одно и то же. «Свободу Джиму Брискину!», раз за разом говорил голос. Мягкий, профессиональный голос ведущего. Однако Макс прекрасно знал, кто за ним стоит. Себастьян Ада, вот кто.

– Господин генеральный прокурор, – обратился Макс к своему кузену Леонарду Лэ, – ну-ка подготовьте мне досье всех жен Ада! Сколько их там? Семь? Восемь? В общем, мне нужны все. Боюсь, нам придется принять решительные меры, очень решительные.

Чуть позже все восемь досье легли ему на стол. И он принялся внимательно изучать их, посасывая сигару «Эль Продукто альта» и сосредосточенно хмурясь. Он читал про себя, но губы шевелились, когда он пытался выговорить и осмыслить мудреные термины.