Солдат, не спрашивай - Гордон Диксон

Это был сдержанный, сухощавый, невысокого роста человек лет шестидесяти. Он уже не покидал Солнечную систему, а в последнее время редко оставлял и Землю из-за своего статуса председателя и представительской деятельности.

— Только не говорите мне, что вы все еще не удовлетворены. Чего вы хотите теперь?

— Я хочу место в Совете, — заявил я.

Он как раз подносил чашку с кофе ко рту, когда я произнес эти слова, и продолжил начатое движение, ничуть не помедлив. Только неожиданный взгляд, который он метнул в меня из-за края своей чашки, был острым, как взгляд сокола. Но прозвучал лишь один вопрос:

— Зачем?

— Я вам объясню, — ответил я, — Может быть, вы заметили, что я, кажется, обладаю способностью оказываться именно там, где появляются новости.

Он поставил чашку точно в центр блюдца.

— Это, Там, — произнес он мягко, — и есть причина, по которой вы теперь действительный член Гильдии. Как вы понимаете, от членов Гильдии мы ожидаем вполне определенных вещей.

— Да. Однако думаю, что мои способности несколько выше обычных, — Его брови удивленно взметнулись, — Я не утверждаю, что обладаю даром предвидения. У меня есть талант более точно предсказывать возможное развитие событий по сравнению с другими журналистами.

Его брови опустились. Он слегка нахмурился.

— Я знаю, — продолжил я, — что это звучит как хвастовство. Но давайте остановимся и предположим, что я действительно обладаю подобным качеством. Разве не мог бы подобный талант быть полезен Совету в принятии решений, касающихся политики Гильдии?

— Возможно, — кивнул он, — если бы это было правдой и действовало бы каждый раз, независимо от условий.

— Значит, если бы мне удалось убедить вас, вы бы поддержали мою кандидатуру на следующей сессии Совета?

Он рассмеялся:

— Отчего бы нет? Но только как вы собираетесь мне это доказать?

— Я сделаю предсказание, — ответил я, — Предсказание, требующее — если оно окажется верным — важнейшего политического решения Совета.

— Хорошо. — Он по-прежнему улыбался, — Что ж, предсказывайте.

— Экзотские миры, — произнес я, — готовятся уничтожить квакеров.

Улыбка мгновенно исчезла. Какой-то момент он пристально смотрел на меня.

— Что вы хотите этим сказать? — требовательно спросил он. — Экзоты никого не могут уничтожить. Это не только противоречит тому, во что они верят, но никто и не может уничтожить целых два мира с людьми и их образом жизни… Что вы имеете в виду под словом «уничтожить»?

— Примерно то же, что и вы, — ответил я. — Разрушьте культуру квакеров как действующую теократию, вызовите финансовый крах обоих миров, и у вас останется лишь пара каменистых планет, кишащих голодными людьми, которым придется либо изменить свой образ жизни, либо эмигрировать на другие миры.

Несколько мгновений мы молчали.

— Что именно, — наконец проговорил он, — привело вас к столь фантастической идее?

— Предчувствие. Моя интуиция, — пожал я плечами. — Плюс тот факт, что именно дорсайский полевой командующий Кенси Грэйм появился в расположении кассиданских сил в самый последний момент, благодаря чему квакеры потерпели поражение.

— Ну и что? — возразил Лиф. — Подобное могло произойти на любой войне, где угодно.

— Не совсем так, — произнес я. — Решение Кенси обойти северный фланг боевых порядков войск противника и ударить им в тыл не было бы столь успешным, если бы днем ранее старейший Брайт не принял командование на себя и не приказал подготовить атаку на южном фланге боевых порядков Кенси. Здесь мы имеем двойное совпадение. Военачальник, нанятый экзотами, появляется в тот самый момент, когда силы квакеров предпринимают именно те действия, которые ставят их в весьма уязвимое положение.

Пирс повернулся и потянулся к интеркому на столе.

— Не беспокойте себя проверкой, — остановил я его, — Я уже это сделал. Решение о передаче командования Кенси было экспромтом принято командованием кассиданских рекрутов, а разведподразделение Грэйма не имело никакой возможности заранее узнать о задуманной Брайтом атаке.

— Это всего лишь совпадение, — нахмурился Пирс. — Или дорсаец, о котором мы все достаточно хорошо наслышаны, — гений.

— А не думаете ли вы, что его гениальность может быть слегка преувеличена? К тому же мне не нравятся подобные совпадения, — произнес я.

— Тогда как вы объясните это? — спросил Пирс.

— Предчувствие — или моя интуиция, как хотите, — подсказывает мне, что экзоты способны предугадывать то, что собираются предпринять квакеры. Вы говорили о дорсайском военном гении, ну а как насчет психологического гения экзотов?

— Да, но… — Пирс неожиданно замолчал, задумавшись, — Все это просто фантастично, — И как, по вашему мнению, мы должны поступить?

— Позвольте мне разобраться с этим вопросом, — попросил я. — Если я прав, то через три года мы будем свидетелями решительного противостояния Экзотских и Квакерских миров. — Я помедлил, — И если я окажусь прав, вы поддержите мою кандидатуру на место умершего или уходящего в отставку члена Совета.

Сухой маленький человечек молчал долго.

— Там, — наконец произнес он, — Я не верю ни единому вашему слову. Но разбирайтесь в этом столько, сколько захотите. Я гарантирую, что поддержу вас в Совете — если об этом встанет вопрос. И если произойдет хоть что-нибудь похожее на то, что вы предсказали, приходите вновь побеседовать со мной.

— Непременно. — Я улыбнулся и встал со своего места.

Он покачал головой, оставаясь в кресле, но ничего не сказал.

— Я надеюсь увидеться с вами снова через очень непродолжительное время, — произнес я. И вышел.

Я воткнул в него крошечную занозу, чтобы постоянно направлять его мысли туда, куда мне было нужно. Но, к несчастью, Пирс Лиф обладал высокотренированным и конструктивным умом. Иначе он просто не мог бы быть председателем Совета. И если он был не в состоянии опровергнуть какой-либо факт, то обыкновенно начинал поиск доказательств, подтверждающих этот факт, даже в таких местах, о которых другие и догадаться бы не смогли.

Пройдет не менее трех лет, прежде чем Лиф примет решение по этому вопросу, но я готов был подождать, посвятив себя другим делам.

Я провел пару недель на Земле, приводя в относительный порядок свои личные дела. Но в конце концов я снова отправился на Новую Землю.

Брайт, как я уже упоминал, заплатил выкуп за свои попавшие в плен войска и оставил их в окрестностях Моретона, столицы Северного раздела.

Деньги, конечно же, причитались от побежденного и теперь уже не существующего правительства мятежников Северного раздела, которое нанимало войска. Подобная практика, хотя и незаконная, — использовать целый мир в качестве выкупа за любой долг по контракту — довольно часто применялась в межзвездных отношениях.