Наследие - Виталий Храмов

Многое изменилось. Мир изменился. За одним столом – владыки Вольных Княжеств, император, значимый деятель Ярикрава, вождь мятежных рабов – зверолюд, маги, наместник Триединого, темный маг, вождь яростных пиратов-островитян. Вожди разумных, традиционно если не враждующих, то недолюбливающих друг друга – точно. За одним столом, в общей беседе, за общим весельем.

Многое изменилось.

И привычный, традиционный порядок проведения свадеб тоже был изменен.

По принятой традиции, молодоженов должны были на руках отнести в опочивальню, для свершения брака. На закате, где-то очень глубоко на закате, когда светило уже давно зашло, молодежь подхватила молодоженов на руки, с шутками и смехом, с пошлыми подъе… подсказками, советами, вынесла их из Зала Города. Так же, на руках, их перенесли через Площадь, заставленную длинными столами и полную людей, ярко освещенную магическими светильниками. На руках занесли в Дом Лебедя. Синеглазку – аккуратно, а вот Белого три раза били головой о косяки. Он пытался уворачиваться, но его несли Агроном, Сумрак и в ногах – Угнетатель Хомячков, а у них не выкрутишься, не увернешься.

Так их и занесли в опочивальню. Но не уходили. Со словами, что тут нет ничего, что они бы уже не видели, расположились прямо где кто был – на креслах, коврах, сдвигая молодых на широкой постели, выкладывали прихваченные с собой явства и напитки. И гулянка продолжилась, но в узком кругу, от того – более отвязно, свободно, более весело, но и более душевно.

Пели, обнимались, кричали друг другу в лица (Ястреб и Корк), целовались (Белый и Синеглазка, Марк и Чума, Корень и Ворониха), танцевали – под собственные песни и под песни или музыку иллюзий. Мечтали, наперебой обсуждая возможность реализации своих желаний, пути их достижения, необходимые силы и средства.

И им казалось, все горы им по плечу, а все моря – по колено! Если вместе да единым порывом! С ними – Старые и боги (ну, кричали они, что – Старые боги, но я не повторяю их неточности), так кто может устоять против них?

Молот не присоединился к их развеселой гулянке. Мастера НИИ – уже за столом – так «притомились» от неподъемного употребления вина, что Молот, сам качаемый, как при волнении на море, с обоими мастерами на плечах, уже решившими вздремнуть на этих широких и теплых «седлах», путь свой ногами выписывая – вензелями, дошаркал до Марка и заплетающимся языком попросил отправить его «домой».

Марк тоже изрядно был «притомлен» вином и Чумой, что успела вынести ему половину сознания, а ко второй половине приступала прямо сейчас, и отправил Молота. Прямо домой. В кузницу отца Молота – Клема. В Медвил. Где эта троица, так и упавшая в портал втроем, проспала до утра в куче угля. Прямо в свадебных нарядах.

Так их и нашел удивленный Горн. Смешно стало всем – потом. А сначала – НИИ чуть не был зарублен Горном и набежавшей на крики и звон стали стражей Медвила.

А отправивший их в полет Марк, с пьяного глаза опять напортачивший, так далеко, да сразу – троих, от магического отката портала – выплескивал на пол причину своего легкомыслия, согнувшись, издавая некультурные звуки, под хохот Шторма, прямо под ноги Чуме, что прыгала, спасая платье.

А на рассвете трезвеющая компания молодоженов решила прогуляться. Белый знал одно изумительное место. И они перешли туда порталом. Не всем составом, но все же.

Одиноко стоящая прямо в море скала с выровненной неизвестными силами вершиной – шагов сто в поперечнике – была приметной и недоступной. Эта скала зримо ограждала бухту Лебедяни, показывая морякам загодя, что в этом месте подводные скалы. На скале был построен легкий домик. Со скалы открывался чудесный вид на город и его округу, на бухту и ее тихие воды. Видно было сразу все, можно было охватить весь город – одним взглядом, как на живом макете.

И город был прекрасен в рассветном свете, сверкая и переливаясь, как белая, перламутровая жемчужина в оправе белых от снега полей и черного в рассвете моря.

Друзья стояли одной шеренгой, обнявшись, смотрели на город в рассвете нового дня. Всходящее светило заставляло мир перед их глазами играть светом. Выплывали из тени ночи белые стены, засверкал куполом Собор, наполнив их сердца благодатью.

И им казалось, что наступает не новый день, а Новая Жизнь.

А в это же время в одном помещении, в одном из самых высоких в городе, вдали от пьяного угара веселья, решали судьбу Мира сильные мира сего. Решали всю ночь, в отличие от молодых – не орали до хрипоты, а приводя веские аргументы, отстаивая свои позиции, торгуясь за каждое слово, каждую позицию – степенно, важно, считая повышение голоса слабостью, проигрышем в этой схватке мыслей. Но к рассвету утомленные Великие откидывались на спинки стульев, все чаще зевали, потирая виски и лица.

Император стоял у окна, смотря на море и одинокую скалу в нем.

– Они там, – сказал Великий Инквизитор, подходя к Левому. – Ты почувствовал?

– Нет. Я жену вспомнил. Она любила бывать там, на этом Скальном Пальце. Там такой опасный подъем! Тысячи ступеней над пропастью. А как сложно было мне построить там хоть маленький домик, как укрытие от непогоды! Там корабль провести – верх мастерства! Один Рулевой и мог, все остальные не брались. А разгрузиться без причала? Поднять все это? Выстроить на скале? Чтобы не сдуло? Без этих ваших переходов, вообще без магии. Это у сына – куда ни плюнь – в повелителя попадешь. У меня с магами было сложно. И Белый тоже полюбил это место. Говорил, там думается легче.

– Мечтается, – поправил Инквизитор. – Они смотрят на город и мечтают. О новой жизни. Новом Мире.

– Мечты – это хорошо, – вздохнул император. – Тем и прекрасна юность, что еще мечтаешь. И веришь, что мечты сбудутся. Хотя… С такой компанией…

Император криво усмехнулся, вспомнив своих друзей, в связке с которыми и взлетел под самый потолок Мира. Выше – только боги.

– Завидуешь? – тихо спросил Инквизитор.

– Да, – не стал отрицать Левый.

– И я, – признался неожиданно Инквизитор. – И знаешь, думаю, что у их грез – серьезный шанс на воплощение. Они уже изменили Мир. И еще изменят. Потому что самым первым нововведением были они сами. Их – Братство. Впервые, наверное, объединились столь разные люди. Не по вере, не по крови, не для достижения общей цели, не для защиты от общей угрозы, хотя все это есть. Они должны были рвать друг друга с яростью, особенно Белый и Птаха, Лебедь и Дракон. Но они – как братья. Как единокровные, единоутробные братья-близнецы. Они даже заканчивают речь друг за другом. И это их Белое Братство и есть Новый Мир. Все у них получится. А мы поможем.

Великий Инквизитор положил руку в своей необычной броне на плечо императора.

– Поможем, – Левый кивнул, накрывая ладонь Инквизитора своей.

И они тоже смотрели на утро Нового Мира.

Отступление от автора

На этом можно было бы и поставить точку. Хеппи-энд же? Хеппи-энд. Все любят хеппи-энды.