Мир красного солнца - Клиффорд Саймак

Андерсон встал и начал расхаживать взад-вперед по кабинету.

— Но теперь Илай мертв. Результаты моей работы пошли прахом, а кристаллики перестали быть тайной.

Доктор остановился напротив моего стула.

— Вы представляете, что нас ожидает? Что ожидает Солнечную систему, когда о кристалликах узнают на всех планетах? — спросил он, — Теперь вам понятно, чего я так боялся все эти годы?

— О чем вы говорите? — удивился я, — Кристаллики станут величайшим благом для всей Солнечной системы.

Андерсон уперся в меня взглядом.

— Величайшим благом? Вы так считаете?

Он стискивал и разжимал кулаки.

— Они окажутся величайшим проклятием, которое когда-либо обрушивалось на человечество. Неужели вы не понимаете, что люди не остановятся ни перед чем, только бы их заполучить? Они пойдут на любые преступления, на любое предательство и вероломство. В мире появится новый атрибут власти, и начнется жуткая, кровопролитная борьба за обладание этим атрибутом. Ведь тот, в чьих руках окажутся кристаллики, станет властелином Солнечной системы. Он будет управлять не силой оружия, а силой надежды, давая или отнимая надежду на вечную молодость и вечную жизнь.

Вы можете хотя бы отдаленно представить, как все это скажется на экономике? Люди начнут вымаливать, выклянчивать… — словом, добывать себе дополнительные годы жизни. Страховые компании разорятся, поскольку человечество крепко ухватится за перспективу вечной жизни. А если человек живет вечно, зачем обременять себя какими-то страховками? Разорятся не только страховые компании. Начнется цепная реакция распада существующего миропорядка… Думаю, можно не продолжать: вам все и так понятно.

Андерсон опять начал мерить шагами кабинет.

— Я уже не говорю о невиданных войнах, которые может вызвать охота за кристалликами.

— Постойте! — Голос мой сорвался на крик, — Вы забываете одну простую вещь. Человек, убивший Илая, вряд ли знал, где старик добывал эти кристаллики. Он украл лишь небольшое их количество — и все.

— Невелика разница, — отмахнулся доктор. — Как только в Солнечной системе узнают о существовании кристалликов, люди заполонят Меркурий и начнут искать их на свой страх и риск.

Андерсон умолк на полуслове, потом вернулся к столу и сел.

— Надеюсь, мистер Маршалл, вам понравился мой рассказ.

— Понравился? Да это — величайшая сенсация, какой еще не знала Солнечная система. Я уже вижу газеты с двухфутовыми заголовками. Все издания…

Я заметил, что Андерсон как-то странно глядит на меня, и его взгляд мне очень не понравился.

— Думаю, вы уже догадались, мистер Маршалл, что никогда не опубликуете услышанное здесь?

— Как это не опубликую? — опешил я, — А для чего тогда вам понадобилось откровенничать со мной?

— Я воспользовался вашим появлением, чтобы поделиться тем, что очень долго носил в себе, — ответил доктор. — Мне давно хотелось излить кому-нибудь душу. А еще мне требовалось время.

— Время? — удивился я.

Андерсон кивнул.

— Время, чтобы роботы успели принять необходимые меры безопасности. Они обнаружили нарушение привычного хода событий. А как действовать дальше, им подсказывать не надо.

Мне показалось, что ситуация забавляла доктора.

Мы сидели, глядя друг на друга. Андерсон улыбался. Какое выражение лица было у меня, не знаю. Я был взбешен и в то же время напуган.

— Поймите меня правильно, — заговорил наконец доктор, — Не стоит излишне драматизировать ситуацию. Я не сказал, что намерен вас убить. Просто вы никогда не покинете санаторий. Любая попытка бежать окончится вашей гибелью. И это не шутка. Видите ли, Маршалл, я не могу отпустить вас. Мне неизвестно, что вы на самом деле знаете о кристалликах и как себя поведете. А рисковать я не хочу.

— Вы — грязный и…

— Вам захотелось услышать мой рассказ, — перебил он меня, — Я исполнил ваше желание.

Дверь за спиной Андерсона тихо открылась, и пол в кабинете прочертил луч яркого света. Мне удалось мельком увидеть соседнее помещение. Там была лаборатория.

В проеме стоял высокий сухопарый человек в черном халате. Халат еще сильнее подчеркивал бледность его лица.

— Слушай, Андерсон… — взволнованно произнес вошедший.

— Входи, Эрни, — прервал его доктор. — Не думал, что ты появишься в это время. А у нас гость. Познакомься: это мистер Шерман Маршалл. Он погостит у нас, — Андерсон бросил на меня косой взгляд, — Причем достаточно долго.

— Рад познакомиться с вами, — приветствовал меня Эрни, — Вы, случайно, не любитель виста? А то Андерсон играет неважно. Называет вист пустой тратой времени.

— Я вообще не умею играть в вист, хотя и считаюсь неплохим картежником.

— Должно быть, вы догадались, что Эрни — мой сообщник в этом, так сказать, преступлении, — сказал Андерсон, — Он несколько моложе меня, но ненамного. Кстати, позвольте вам представить: Эрни Хичкок. В прошлом — непревзойденный пилот космического корабля.

— Я вот почему тебя побеспокоил… — Хичкок вновь повернулся к Андерсону. Интонация его голоса была какой-то странной. Старомодной, что ли? — Реакция пошла… в нужном направлении. Я все тщательно проверил.

Андерсон схватился за крышку стола.

— Реакция? — Он даже закашлялся от волнения, — Ты хочешь сказать… именно та? Да?

Хичкок кивнул.

Андерсон повернулся ко мне.

— Извините, мы вынуждены вас покинуть.

Я машинально кивнул, не зная, что сказать. Я пытался связать воедино все, что произошло за это короткое время. О какой реакции сообщил Андерсону его сухопарый друг? Может, они нашли лекарство против «космовируса»? Неужели Андерсон — уставший и раздавленный бесконечными неудачами — все-таки оказался победителем, хотя для достижения цели ему понадобилось полторы сотни лет?

Дверь лаборатории плотно закрылась. Опять потянулось время. Я встал, походил по кабинету, но это мне быстро надоело. Посмотрел книги на стеллажах — сплошь медицинская литература, в которой я ничего не смыслил.

Помня о предупреждении Андерсона, я все же открыл дверь, ведущую в приемную. Покалеченного мною робота-секретаря успели убрать. Посередине комнаты стоял другой робот, скрестив на груди металлические руки. Он посмотрел на меня так, словно ждал, когда же я попытаюсь бежать, но не произнес ни слова. Я тоже молча закрыл дверь.

Я вспомнил про приемник в углу кабинета. Старик говорил, что вот уже несколько месяцев его не включал. Ничего удивительного: радиоприем на солнечной стороне Меркурия сопровождался колоссальными помехами. Однако я знал, что не так давно радиостанция Нью-Чикаго установила более мощные передатчики, и решил попробовать.