Война Моря и Суши - Александра Ковалевская

Благообразный и добродушный, как сытый провинциальный священник, коротышка кивнул. Лицо его всё больше вытягивалось по мере того, как смысл разговора, доносившегося из рубки радиста, становился понятным обоим подслушивавшим. Их капитану передали женщину, подобранную в море при невыясненных обстоятельствах.

В полном недоумении мужчина оглянулся на жену. Затем послышались звуки: за переборкой задвигались, открылась и закрылась дверь в рубку, и супруги, — пассажиры яхты «Краб», — поспешили скрыться в маленькой каюте, любезно предоставленной им на время плавания.

— Тсс! Ничего не говори! — предупредила Свенсена Лукреция, благоверная профессора, продвигавшая учёную карьеру мужа гораздо последовательнее и упорнее, чем он сам.

— Садись за планшет, — кивнула она.

Она принялась писать лаконичные фразы и, развернув планшет, показывала написанное: «Вдруг здесь везде отличная слышимость? Пиши мне самое важное. Я тебе говорила, что яхта подозрительная? А ты не верил!!!!!!!» — восклицательные знаки заняли полстроки: Лукреция нарочно долго не отпускала клавишу.

— Куда ты подевал билеты? Выкинул? Ты всегда всё выбрасываешь! — заявила она вслух.

— Нет, дорогая, я всего лишь куда-то их переложил. Я подумал, зачем они нам, если мы перепутали судно? — профессор решил, что эту часть разгоравшейся перепалки вполне позволительно произнести, а не писать.

— Не мы, а ты перепутал корабль! — огрызнулась Лукреция и решительно рванула планшет к себе. Всё, что она приготовилась сказать, лучше пусть пройдёт мимо случайных ушей. Ей сразу не понравились порядки на корабле. Теперь команда устроит ещё и оргию с женщиной, за которую капитану всучили семьдесят зелёных. Она застучала по клавишам:

«Каким образом кафедра оплатит нам проезд на частной яхте вместо судна академии? Может, здесь выдадут новые билеты, и на них будет написано: „Не корысти ради, но из милости согласились мы, капитан, доставить двух придур… нет одного учёного придурка и с ним приличную даму, в Буэнос-Айрес“? Ладно. Я, так и быть, прощаю твою вечную рассеянность. Но пообещай, что в этот раз будешь меня слушаться!!!»

Торжествующий взгляд Лукреции поверх планшета завершил поток её мыслей. Восклицательные знаки резво выстроились в длинную шеренгу.

Профессор Свенсен, известный в научных кругах авторитетный медик, с готовностью кивнул в ответ.

Привычная игра в «кто из нас главнее» длилась тридцать лет и, хоть и не вылилась в официальный брак, но и не наскучила этой паре, судя по тому, что мисс Лукреция играла в неё до сих пор.

Впрочем, Фредерик Свенсен ценил свою подругу за другие качества: годы не смогли погасить деловую хватку, энергию и кураж, который обожала эта дама. Скука профессору не грозила. Если быть точным, то и корабль они перепутали, потому что Лу решила прогуляться в марине среди роскошных яхт в новом костюме и с причёской. Они ушли далеко от нужного причала и, безнадёжно опаздывая, вскочили на дизельную яхту «Краб», похожую на судёнышко местной академии «Омар». Там и там — морской рак, уважительная причина перепутать названия. Капитан «Краба» брезгливо глянул на странную парочку, решительно взбежавшую по трапу в последнюю минуту. Из-за одышки оба были невменяемыми. Он спросил их гражданство и, ухмыльшувшись, приказал команде отдать концы, быстро смекнув, что путешественники из названной страны — не из бедных. Яхта отчалила. Выйдя в открытое море, он предъявил им счёт за проезд, и ошарашенному такой беспардонностью Свенсену пришлось смириться с мыслью, что профессорское жалованье за месяц придётся записать в расходную статью.

Теперь супруги наблюдали, как на борт поднялась молодая женщина.

Очень белая ровная кожа, чистые глаза цвета светлого чая и густые волосы до плеч того же оттенка.

Выражение лица незнакомки выдавало её растерянность и непонимание. Страх и ещё что-то неуловимое сквозило в жестах.

Жесты…

Профессор внезапно вспомнил одну даму, виденную им на конференции несколько лет назад…

— Это женщина Моря! — выдохнул он, поражённый, но абсолютно уверенный в своей правоте.

Лукреция широко раскрыла густо подведённые глаза.

— Клянусь! — прошептал профессор. — Она в беде! Лу, придумай что-нибудь! Может случиться, что Море придёт за ней, ты не представляешь их могущество! Да они потопят это корыто…

— Море придёт! — передразнила жена. — Сначала девочку нужно спасти от похотливых скотов, и только мы можем сделать это!

Свенсен понял, что старая тигрица снова готова к бою.

— Юлия!!! — закричала Лукреция, перегнувшись через металлические лееры ограждения рубки.

Все повернулись на звук низкого голоса с хрипотцой. Лукреция Фольк могла командовать полками, голосовые данные позволяли. Но сейчас она бежала к незнакомке и заключила ту в свои объятия.

Капитан скривился, видя, что объятия сеньоры на излёте молодости явно интимнее, чем того требовала встреча двух женщин. Когда сеньора принялись целовать незнакомку, усы у капитана злобно зашевелились, а у команды вырвался вздох разочарования: лесбийскую любовь здесь не приветствовали.

Лукреция просипела: «Подыграй мне!»

— Что они с тобой сделали?! — спросила она растерявшуюся и близкую к обмороку женщину, смело лапая её за ягодицы. — Что эти негодяи с тобой сделали?

— Я не знаю, я ничего не знаю… — пролепетала незнакомка и забилась в истерике.

— Мерзавцы! Мужичьё, похотливое быдло! — гудела на весь корабль мисс Лу, бросая испепеляющие взгляды на капитана и остальных матросов, кому не повезло оказаться в поле её зрения.

— Нет, это я не вам, капитан, — буркнула она побагровевшему Серхио Крабу. — Я живо разберусь, что было на ТОМ корабле! — она погрозила кулаком уходящему к горизонту сухогрузу.

— Это моя половинка, — пояснила Лукреция, подталкивая девушку в сторону пассажирской каюты. — Мы должны были обвенчаться в Буэнос-Айресе. У вас найдётся ещё одно место для мистера Свенсена? Любовь моя, она нашлась, теперь нам нужна отдельная каюта. И… я сама буду обслуживать её! — Лукреция зарычала на моряков так, что те брезгливо отшатнулись.

— Я чуть с ума не сошла, когда узнала, что тебя не забрали с базы!

— Я… с ума сходила… — прошептала незнакомка.

— У босса такие связи, он не дал бы тебе пропасть, не волнуйся, милая… Всё закончилось! — с этими словами Лу с шумом захлопнула расшатанную дверь каюты, оставив растерявшегося профессора терпеть насмешливые взгляды команды и гневные — капитана.

Серхио Краб подошёл к Свенсену и, дыша ему в лысое темя, пригрозил:

— Сеньора, как там её… Лукреция сейчас же выйдет для объяснений, иначе я спущу за борт вас троих. Или, может, вы тоже присмотрели себе кого-то из моих парней? А? тогда за бортом будут четверо.

Капитан брезгливо цыкнул слюной в океанскую волну.