Любовь по волчьим правилам - Юлия Зеленина

Инстинкт мести в конечном счете есть не что иное, как инстинкт самосохранения.

Эмиль Дюркгейм

Макс лежал на кровати и улыбался, глядя в потолок. Он уже не злился на Санрайз – горбатого могила исправит, как говорится. Лишь бы больше не возникло препятствий на пути к воссоединению с Даяной.

Лидер «койотов» вслушивался в звуки за стенами, чтобы понять, все ли ладно в их маленьком государстве.

– Санрайз, тебе так идет эта новая одежда. Теперь видно, что ты рассвет, – голос милой Герды звучал восторженно. Действие лекарств закончилось, и Санрайз ответила в своем репертуаре:

– Только тебе, по-моему, все равно на меня наплевать, Герда!

Хруст с кухни – жующие челюсти вечно голодного Чопа, торопящегося прикончить запасы еды. Грифель до сих пор не вернулся… Он кажется немного странным в последние пару дней. Что его гложет?

Странное хлюпанье нарушило гармонию привычных шумов внутри квартиры. Источником беспокойства стала зона у входной двери – чей-то тихий стон… Призыв о помощи?..

Макс мигом вылетел в прихожку и открыл дверь. Грифеля невозможно было узнать – вместо лица кровавое месиво. Он не мог подняться на ноги, поэтому привалился к стенке и тихо скребся. Его сердцебиение почти не прочитывалось.

– Что произошло? Где ты был? – недоумевал Макс.

– Я ждал… пока… засохнет кровь… Вдруг они нашли бы меня… по следам…

– Что ты там бормочешь, дружище? Я никак не разберу!

Макс отправил сигнал «койотам». Через мгновение Чоп, Санрайз и Герда были рядом. Скулящего от боли Грифеля внесли в квартиру и аккуратно положили на диван в общей комнате. Санрайз бросилась наливать воду в первую попавшуюся миску, чтобы смыть запекшуюся кровь с лица Грифеля. Дрожащая всем телом Герда взяла его за руку, пытаясь хоть немного облегчить боль. Чоп стоял как истукан, не зная, как помочь раненому товарищу.

– Кто тебя избил? – осторожно спросил Макс, глядя на заплывшие щели, в которых надежно укрылись глаза.

– Простите меня… Я так виноват… Я просто задолбался… скрываться, как таракан на засранной кухне… поэтому согласился… но это было ошибкой…

Грифель содрогался от рыданий, причиняющих еще большую боль.

– Слушай Герду, Грифилечек… Герда заберет часть боли… но только маленькую часть… Боли слишком много, – шептала целительница, безнадежно вздыхая.

– С кем ты говорил? – требовательно произнес Макс.

– Они из спецслужб… специальный отдел… занимаются нами…

– Как ты к ним попал? Каким образом тебя вычислили?

– По корочке… машиностроительного универа, – выдавил Грифель и застонал от болевого приступа. – Удостоверение липовое… Я по нему проехал в транспорте на халяву… и вдруг проверка… Меня отвели в сторону… Потом приехала машина… меня забрали и увезли на допрос…

Грифель захныкал. Он был уверен, что Иван его убьет и тем самым решит все вопросы разом. Но заместитель Бравого, хоть и был порой человеком без тормозов, все-таки нашел в себе силы вовремя остановиться. Ударь он своими кулачищами еще пару раз, и задумка Грифеля удалась бы!

Санрайз аккуратно обрабатывала обезображенное лицо Грифеля. По ее щекам катились слезы. Ей впервые было по-настоящему страшно.

Макс присел рядом с диваном, наклонился к избитому другу, взял его за голову двумя руками и сказал:

– Я хочу увидеть того, кто это сделал! Покажи! Впусти меня в свою голову! Четко вспомни лицо этого рукастого служаки! Отдай мне картинку!

Грифель сосредоточился и, собрав силы, начал воспроизводить произошедшее: комнату допросов, яростно размахивающего кулаками Ивана… Макс ухватывал каждый кадр, вместе с информацией он вычерпывал остатки жизненных ресурсов покалеченного друга. Грифель забился в конвульсиях.

– Остановись, Максик, – взмолилась Герда. – Ты выпиваешь его энергию… уже самое дно…

Макс откинулся назад и повалился на пол. Чоп протянул ему руку и помог подняться. Не говоря больше ни слова, они торопливо покинули квартиру.

Только к утру Макс обнаружил человека, схожего с портретом, который передал ему Грифель. За забором в складно построенном новеньком доме розовощекий светловолосый мужчина пил кофе и пялился в компьютер.