Роботы против фей - Джон Скальци

Но высшим нашим достижением с Парой было, конечно, ее нейронное программирование. Пара была совершенным заменителем родителей. Она никогда не уставала и не ныла, ежеминутно отдавая ребенку сто процентов своего внимания. В ней жил выработанный эволюцией мощнейший инстинкт, почерпнутый нами у живой природы: Пара стала бы защищать ребенка любой ценой и готова была, спасая его, мгновенно среагировать на любую опасность.

– Я получаю от общения с Дэнни гораздо больше удовольствия, – продолжала Эмили. – Я стала гораздо более спокойной и терпеливой и больше обращаю внимания на приятные стороны материнства. Это невероятно!

– Я действительно очень рада, – сказала я сестре. Я чувствовала себя полной развалиной. Я загнала свою группу как скаковую лошадь, но, слушая сестру, я понимала – это того стоило.

Когда в понедельник утром я ехала на работу на автобусе, принадлежащем компании, мне на телефон пришло сообщение. Сердце мое сжалось и бешено забилось, когда я прочитала текст.

Почему меня вызывают Джейк и Рон? Ответ напрашивался один: им стало известно о моих подпольных работах.

Испытания Пары были еще далеки от завершения. Мне нужно было добыть еще немало убедительных данных, чтобы заслужить прощение за собственное своеволие.

Трепеща, я появилась в офисе президентов компании на втором этаже центрального здания. Помощники быстро провели меня в маленькую совещательную комнату, где за столом с каменными лицами сидели Джейк и Рон.

– Я могу объяснить, – начала я. – Предварительные результаты очень обнадеживают…

– Вряд ли мы остановимся на этапе предварительных результатов, – перебил меня Джейк. – Вы это читали?

Он протянул мне газету, «Нью-Йорк таймс». «Домашние роботы – угроза городу», говорил заголовок.

Я быстро пробежала статью глазами, и мое сердце упало. Нужно было внимательнее читать сообщения, которые мне присылала Эми.

Оказалось, что «Вегноры» так хорошо выполняли свою работу, что выгнали настоящих крыс с их насиженных мест. Ведь они и запрограммированы были на то, чтобы драться с этими грызунами и очистить от них жилье человека. И это мы считали одним из главных достоинств машины.

Кроме того, «Вегноры» усвоили такую полезную для нас привычку настоящих крыс, как сбор еды и мусора из трубопроводов и канав. Я особенно гордилась тем, что нам удалось создать эту форму биомимикрии. Здесь, как мне казалось, не о чем и спорить.

Но «Вегноры» не ели мусор, лишь удаляли его из домов, что привело к появлению мусорных куч на краю домовладений, и эти кучи привлекли внимание других паразитов, таких как тараканы, мясные мухи и мухи-пестрокрылки. К тому же тараканы стали проникать в дома, свободные от крыс, когда-то питавшихся ими. Что еще хуже, так это то, что тушки убитых «Вегнорами» крыс вызвали интерес койотов, главного городского хищника во многих американских городах.

Все мы до этого считали: если все крысы во всех американских домах одновременно умрут, никто тосковать по ним не станет. Но, оказывается, они играли важную роль в экосистеме города, и «Вегноры» здесь заменить их не смогли.

– Наши соседи утром обратились к нам с жалобой, – сказал Джей. – У них кошки гуляют во дворе.

Я представила окровавленное безжизненное тело Тэбби, разорванного койотом, и вздрогнула.

– Они позвали нас к стене, разделяющей наши владения, чтобы показать свалку, устроенную нашим «Вегнором», – сказал Рон. – От мерзкой вони мне пришлось расстаться со своим завтраком.

– Боюсь, нас ждет групповой иск, – проговорил Джейк, потирая виски.

– Вы видите, как радуются сантехники и дератизаторы, у которых берут интервью? – сказал Джей, постукивая пальцами по крышке стола. – «Вегноры» должны были свести их работу на нет, но наши роботы, куда бы они ни явились, создают проблемы с мусором и паразитами.

Я изо всех сил старалась подавить волнение. Они ничего не знали про нашу подпольную работу. Я переводила взгляд с Рона на Джейка и обратно.

– Мы могли бы уточнить их программы, – выпалила я, – заставить их собирать мусор и утилизировать его… Или сделать другого робота, который вычищал бы отходы и продавал муниципалитету. А можно научить «Вегнора» отлавливать тараканов и уничтожать их яйца.

Если техника создавала проблемы, решить их могла та же техника, только в еще большем количестве.

Джейк и Рон глядели на меня во все глаза.

* * *

Неприятности с «Вегнором» заставили меня серьезно задуматься о том, чтобы наконец открыто объявить о создании нового робота, моей Пары. Только так я смогла бы восстановить свое доброе имя.

Стараясь как можно быстрее справиться с последствиями постигшей нас катастрофы, мы вместе с моей командой стали с удвоенной настойчивостью искать, что еще хорошего наши прототипы Пары могут сделать для родителей. Нужно было постараться предугадать все возможные пожелания потребителя: Пару можно настроить таким образом, чтобы осуществлять кормление ребенка строго по часам, либо, напротив, следовать не режиму, а аппетиту и настроению младенца – как при грудном вскармливании. Она могла, если того пожелают родители, с любого возраста начать формировать строгий режим сна, а могла следовать «палео» практике сна полифазного. Пара обладала способностью играть с детьми и успокаивать их так, что это оптимально стимулировало развитие их мозга, помимо того, что умела готовить нехитрую еду, освобождая уставших родителей от лишних кухонных забот и давая им шанс либо поспать лишний часок, либо закончить работу и уж тогда заняться собственным отпрыском.

Предварительные результаты были весьма многообещающими. Опрос вновь задействованных в испытаниях родителей дал исключительно позитивные результаты.

Преданностью детям наши роботы могли соперничать с осьминогами, умением кооперироваться – со слонами, а уровнем ответственности – с орангутангами. Лучших нянь своим наследникам родители не могли и пожелать. Пара была способна освободить мам и пап от всех неприятных сторон ухода за детьми, оставив на их долю лишь самые радостные.

* * *

– Почему ты от нее отказываешься? – спросила я. – Что она делает не так?

– Все так, – ответила Эмили. – Но все это неправильно.

– Я могу вечером прилететь и посмотреть…

– Ясно. Прилететь на мой день рождения тебе некогда, а посмотреть, все ли нормально с твоим роботом, – это запросто!

Я глубоко вздохнула.

– Это нечестно, Эмили.

– Неужели? С каких это пор ты стала работоголиком?

– Не нужно так, Эм. Мы с тобой говорим о моей карьере. Если я не смогу доверять твоим впечатлениям, то кому я вообще смогу доверять?

Эмили на другом конце линии хмыкнула:

– Да я правду говорю! Пара все делает замечательно. Но нам с Эриком не нравится то, что из-за нее происходит с нами.