Психоисторический кризис - Дональд Кингсбери

Следующие несколько вечеров он провел в ближайшем кафе со столиками в коридоре, размышляя о своих делах и ни с кем не общаясь. Заказав что-нибудь вроде кофе с булочкой — на большее скромного пособия осужденного не хватало, — он сидел и рассматривал прохожих. Чтобы не скучать, он придумал, как складывать, вычитать, умножать и делить в уме — раньше такие вещи делал за него пам. Это было хорошим упражнением и одновременно подбадривало, напоминая, что любым утерянным функциям мозга можно в принципе найти замену, хоть и неуклюжую. Восемь плюс четырнадцать — двадцать два. Просто чудо, что он смог этому научиться самостоятельно, буквально с нуля! До чего приятно снова почувствовать себя гением!

Для своих праздных размышлений и наблюдений Эрон выбрал оживленный проход. Мимо кафе вечно валила толпа пешеходов — кто с верхних уровней, кто с соседней станции метро. Когда он хотел освободиться от тягостных мыслей и дать передышку измученному мозгу, достаточно было поднять глаза. Вокруг есть на что посмотреть. Вот мальчик с пакетом продуктов, которого тащит за руку мать. А вот старик, сопровождаемый щебечущим выводком женщин с причудливыми прическами. Потеря пама странным образом обострила собственное зрение Эрона — даже самые обычные цвета казались необыкновенно сочными. Вот стоянка такси, выкрашенная в кричаще-красный цвет. Возле нее высокая женщина, она ждет кого-то — нетерпеливо посматривает по сторонам, встряхивая черными локонами. У нее голубые глаза с золотистыми искорками, а на голове роскошная широкополая шляпа пурпурно-алого оттенка, украшенная перьями. Здесь, в центре Галактики, главное — стиль. Иначе кому нужна шляпа от солнца так далеко от внешних уровней! А кожа у нее ухоженная. Наверное, одна из тех аристократок, что тратят кучу времени на салоны красоты, пытаясь отсрочить старость. Впрочем, эта еще слишком молода, чтобы думать о старости и о смерти. Интересно, какие у нее духи?

Глаза женщины встретили его любопытный взгляд. Полные губы раздвинулись в улыбке. Эрон поспешно отвернулся, с деланным безразличием отхлебнул из стакана, сбросил под стол крошку хлеба. И вдруг застыл на месте, уставившись на ее туфли. Она уже рядом с ним! Он боялся поднять на нее глаза, боялся заговорить — она наверняка примет его за идиота. Туфли были из рыбьей кожи с разноцветными чешуйками — наверное, с Тау Наблуса. Интересно, откуда он это знает?

— Эрон Оуза?

Он вздрогнул и посмотрел на нее. Неужели приятельница? Да нет вроде бы. Хорошенькая, но лицо незнакомое. Ее духи слегка отдавали корицей.

— Мы знакомы? — вежливо спросил Эрон.

Улыбка незнакомки стала еще шире.

— Нет. Просто мне шепнули, что вы здесь бываете по вечерам, вот я и решила найти вас. Вас трудно найти, но я никогда не сдаюсь.

Аристократический выговор, отметил Эрон. Возможно, из Эталунов или этих Ужасных с моря Молчания.

— Я ваша поклонница. Прочитала ваш труд.

Она протянула визитку. Ни имени, ни адреса. Годится лишь чтобы послать капсулу с персональным посланием. Поклонница? Неужели в этой Стране Дураков еще есть любители математики?

— Какой труд?

Эрон вглядывался в лицо женщины. Может, одна из коллег?

— Тот единственный, что вы опубликовали.

— А, этот! «Раннее обнаружение отклоняющихся событий посредством…»

— Да-да, — перебила она. — Этот самый.

Эрон почувствовал тревогу.

— Вы психоисторик? — спросил он подозрительно.

— О Звезды! Нет, конечно. Но я кое-что смыслю просто в истории.

— И вам понравилась моя статья? — осторожно поинтересовался он.

Может, удастся выяснить, что же такое он написал?

— Я не поняла ни строчки. — Она вызвала кресло, которое послушно облегло ее. — Но догадалась, что это что-то важное.

— На меня обратили внимание, — дипломатично заметил Эрон.

— Я так и поняла. Сначала я не собиралась встречаться, но когда статью сняли, поняла, что у вас большие проблемы. Я права? Вы здесь скрываетесь? Или дела обстоят еще хуже?

— Гораздо хуже.

Упавший голос Эрона насторожил ее.

— Что случилось?

— У меня проблемы с мозгом.

— Как? Что они с вами сделали?

Теперь она забеспокоилась всерьез.

— Они уничтожили мой пам.

— Великий Космос!

В словах женщины звучало искреннее сострадание, но Эрон видел, что она уже боится и за себя — ее взгляд метнулся в сторону, проверяя, не следят ли за ними.

— Вы в безопасности?

— Меня наказали и выпустили. Блестящее будущее уничтожено в зародыше.

— Значит, они следят за вами!

Ее беспокойство усилилось. Она резко встала и повернулась, чтобы уйти. Эрон схватил ее за руку.

— Отпустите! — прошипела женщина. Акцент Ужасных был теперь ясно различим.

— Но мы так и не поговорили. Давайте пообедаем вместе, и вы расскажете о моей статье. Я не помню, что написал, но мне обязательно надо узнать.

Вселяющая Ужас с моря Молчания посмотрела на него со страхом. С проклятием в адрес Отца психоистории она выдернула руку и бросилась внутрь кафе. Когда Эрон вбежал следом, ее уже не было — очевидно, убежала по ступенькам, ведущим на верхние уровни. Он поднес руку к лицу — пахло корицей с оттенком хурмы. Этот запах трудно будет забыть. Такая приятная женщина, и сама хотела познакомиться — почему же она вдруг так испугалась?

Он выбрал направление наугад и попытался все-таки догнать незнакомку. У него лишь один шанс из триллиона встретить ее когда-нибудь снова. Через несколько перекрестков и восемь уровней Эрон понял, что дальше искать бесполезно. Перед ним была многотонная махина одного из нейтрализаторов землетрясений. К этому моменту он уже не мог сказать, где находится. Обойдя препятствие, Эрон оказался в технической зоне с водными резервуарами, этим внутренним мини-океаном, уходящим в глубь планеты вплоть до самых скальных пород. Слышалось мерное биение гигантских насосов. Вряд ли они поставляли воду в жилой сектор, скорее обслуживали башни, расположенные далеко наверху, с которых вода распылялась в атмосфере планеты, корректируя отклонения от долгосрочных планов погоды. Может быть, крыше нужен дождь? Дальше идти нет смысла. Смирившись с поражением, Эрон дал проводнику адрес своего отеля. Находить дорогу домой с помощью этой машинки он уже научился. Визитная карточка незнакомки — единственная ниточка, связывавшая его с потерянной диссертацией, — лежала в кармане.

Итак, думал Эрон, рассеянно следуя указаниям автоматического проводника, кто-то ее все-таки прочитал. Интересно, к каким последствиям это приведет? В психоисторическом смысле. К каким отклонениям от «исторической погоды»? И тогда какой-нибудь психолог-чиновник нажмет на кнопку и введет корректирующий импульс. А какая-нибудь «башня» впрыснет в атмосферу человечества порцию успокаивающего критического воздействия, возвращая исторический «климат» в норму, давно предписанную, то есть «предсказанную» календарем Братства.