Квест империя - Макс Мах

Как оказалось, на этот раз Большая Императорская Воля была целиком посвящена народу гегх. В преамбуле император подробно излагал историю взаимоотношений аханков и гегх; отмечал тот неоспоримый факт, что уже более двух тысячелетий оба народа вместе строят империю и ведут ее от победы к победе; перечислял великих гегх и их заслуги перед империей; рассказывал о страшной катастрофе, постигшей гегх восемь десятилетий назад, и наконец переходил к сути своей Воли. Содержательная часть императорской Воли практически целиком состояла из имматрикуляции[99]и инвеститур[100]и была такой длинной, что новоиспеченный черный бригадир едва снова не заскучал. Но если отвлечься от параграфов, пунктов и подпунктов, имен и прозваний, от многословных ритуальных оборотов, долженствующих подчеркнуть, выделить или разъяснить, речь шла о том, что восемьдесят три тысячи гегхских мечей вносились в списки дворян империи, а некоторые счастливцы получали и более высокие имперские титулы, среди которых фигурировали и баронские, и графские, и даже княжеские. Услышав мелькнувшее два раза кряду слово «князь» Виктор с сочувствием посмотрел на бедную Лику, по-прежнему неподвижно, с каменным лицом стоявшую за левым плечом императора. Теперь ее присутствие становилось понятным. С одной стороны, гегхская графиня, стоящая в императорской ложе в непосредственной близости к Блистающему, была символом изменения статуса гегх. Но с другой стороны, бедная Лика расплачивалась за свои прошлые поступки, присутствуя на этом празднике жизни в качестве простого статиста. На нее-то звездный дождь не пролился, и ей оставалось утешать себя только тем, что ее титул был все-таки древним, а все эти новоиспеченные князья и графы были, по сути, нуворишами.

«Ладно, – решил Виктор. – Бог с ними. У Лики есть Макс и мы с Викой. Не пропадем и без императорских щедрот».

Но, как оказалось, императорская Воля не ограничивалась раздачей титулов, она включала в себя также весьма своеобразный Дар, значение которого так, с ходу оценить было совсем не просто. Гегх снова получали собственный мир, на котором они могли и возрождать свою древнюю культуру, и жить по обычаям своих славных предков, оставаясь при этом плотью от плоти Аханской империи. Хитрость тут была в том, что новый мир гегх находился в той же системе Богомола, где часом раньше обрели свою новую родину имперские той'йтши. То есть на одной пригодной для освоения планете будут жить той'йтши, а на другой – гегх. Работящие и многочисленные той'йтши, на деньги гегх и под их мудрым руководством, поднимут обе планеты, создав на границе имперского космоса процветающую базу флота и форпост для дальнейшей экспансии; гегх, являющиеся полноправными имперскими гражданами, будут осуществлять политику протектората; а третья эскадра Второго флота, которая будет защищать систему, заодно присмотрит за теми и другими – особенно за гегх, разумеется, чтобы в мозгах, разогретых свободой и «независимостью» не завелись черви сепаратизма. Ну что тут скажешь? «Разделяй и властвуй», в имперском прочтении, оказывалось отнюдь не тривиальным ходом.

«А император-то наш не глуп, – с оттенком уважения к принцу Вашуму подумал Виктор. – Простенько, но со вкусом. Бараны довольны, что их стригут, а пастыри спокойны за тылы и при барыше. Очень неглупо!»

Он снова посмотрел на Лику.

«Молодец, девочка, – решил он. – Так держать!»

– Император нарекает новую коронную провинцию именем Ойг в память о столице гегхского королевства! – возвестил правый глашатай.

«Оригинально, – усмехнулся Виктор. – И дешево и сердито».

– Император возвращает гегх утраченные ими в прошлом права и наделяет коронную провинцию Ойг статусом гегхского королевства, – объявил левый глашатай.

«Что?! – опешил Виктор. – Он что?..»

– В неизреченной щедрости, достойной потомка богов, Блистающий возвращает народу гегх корону их древних королей! – снова вступил правый глашатай.

Виктор уже не знал, что и думать. Император смог удивить его по-настоящему. Можно было предположить, что дела в империи обстоят хреново, если басилевсу пришлось пойти на такие драматические шаги. Но с другой стороны, то, что он такие шаги предпринял – и неважно сейчас, сам додумался или подсказал кто – и решился на них, говорило в пользу молодого императора.

«Не прост, – решил Виктор. – Н-да, вам палец в рот не клади, гражданин император».

Сразу вслед за словами глашатая о «торжестве исторической справедливости» храмовые служки внесли в императорскую ложу высокий деревянный пюпитр, на котором лежал золотой обруч, украшенный огромными изумрудами и рубинами. Это и была древняя гегхская корона, две с половиной тысячи лет пролежавшая в сокровищнице аханских императоров.

– Графиня Ай Гель Нор, – сказал император, и по спине Виктора пробежали мурашки.

Лика вышла из-за плеча императора и, обогнув его, встала перед ним, спиной к амфитеатру.

– По знатности и древности рода вы первая из гегх, – сказал император.

«У меня сейчас будет инфаркт», – вяло подумал Виктор, не способный более ни удивляться, ни впечатляться.

– Сим объявляю вас своим Первым Вассалом, – произнес император в мертвой тишине, опустившейся на императорское Собрание.

Казалось, шевельнись кто-нибудь из десяти тысяч гостей, и звук, вызванный этим движением, будет подобен грохоту артиллерийского залпа.

Между тем Лика опустилась на колени, и шелест ее платья услышали все находившиеся в амфитеатре гости.

Император принял из рук храмовых жрецов Меч Империи и поочередно коснулся им левого и правого плеча графини Ай Гель Нор.

– Сим объявляю тебя, – император выделил голосом смену личного местоимения, – своей Правой рукой.

Император вернул Меч жрецам и принял из их рук гегхскую корону. Он поднял ее на вытянутых руках вверх, показывая всем присутствующим, и медленно, с должной торжественностью водрузил на голову коленопреклоненной женщины.

– Сим нарекаю тебя королевой гегх, – объявил он. – Встань, королева Нор!