Север и Юг. Великая сага. Книга 1 - Джон Джейкс

– Да, сэр. Я обогнал Форбса, и Клинча Смита тоже. Шалунья обошла всех на целых полмили! Я выиграл двадцать долларов. – Он показал пару золотых монет и, позвенев ими в ладони, встал. – Умираю от голода. Почему лампу не зажжешь? Здесь темно, как в пещере.

Совет был явно лишним. Когда Орри впадал в такое состояние, он мог часами сидеть в темной библиотеке. Слуги обычно находили его в кресле уже на рассвете спящим. И где-нибудь рядом обязательно стоял пустой стакан и бутылка виски.

После своего увечья Орри так до конца и не оправился – Чарльз, как и все в Монт-Роял, понимал это. Но, возможно, сегодня причина его тоски была вызвана вовсе не воспоминаниями о Мексиканской войне и ее печальных последствиях. Возможно, причина эта находилась в его длинных тонких пальцах.

– Что, плохие новости? – Чарльз кивнул на письмо.

– Даже не знаю. Это от Билли. – Орри протянул руку, предлагая Чарльзу взять письмо.

Заинтригованный словами Орри, Чарльз зажег лампу и быстро прочитал короткое и высокопарное послание от своего друга. Прежде чем отправиться в июне в Военную академию, Билли хотел приехать в Монт-Роял и в соответствии с традициями официально попросить разрешения ухаживать за Бретт.

– Но это же прекрасно! – воскликнул Чарльз и вдруг помрачнел. – А что, если у него будут неприятности… ну, с Хантунами, я имею в виду?

– Не будут. Я давно уже заплатил им тысячу триста пятьдесят долларов за Грейди, только чтобы избежать неприятностей.

Чарльз протяжно свистнул и снова сел в кресло.

– Я не знал.

Орри пожал плечами:

– В какой-то мере я чувствовал себя ответственным за их убыток и хотел, чтобы Джордж мог спокойно приезжать в Монт-Роял. Никто не знает об этой выплате, кроме Хантунов и моего отца. Так что помалкивай.

– Само собой.

– Цены на крепких здоровых рабов растут с каждым годом, – продолжал Орри. – Фрэнсис Ламотт считает, что к концу десятилетия они поднимутся до двух тысяч. На прошлой неделе в «Меркури» напечатали статью о том, что торговля африканскими рабами может быть снова легализована. Я видел и другие статьи на ту же тему. Ладно, речь не об этом. Мы говорим о Билли.

– А Бретт знает? – Чарльз помахал письмом.

– Пока нет.

– Ты ведь ей скажешь, что Билли может приехать, да? И позволишь ему ухаживать за ней?

– Я не уверен в ответах на эти вопросы. Билли – прекрасный юноша, но он хочет стать офицером.

– Как и я. Я собираюсь в Вест-Пойнт через год, помнишь? Боже, Орри, ты же сам все это устроил! Ты поддерживал меня!

– Знаю, знаю, – быстро ответил Орри. – И я рад, что ты едешь. Но раз уж мы заговорили об Академии… Дело в том, что ситуация в стране сильно изменилась. К худшему. И я полагаю, что в случае неприятностей ты в первую очередь проявишь верность родному штату. А Билли – янки.

– Думаешь, начнутся волнения? – тихо спросил Чарльз.

– Вполне вероятно. Только не знаю, какого рода и как далеко это может зайти.

– Но что это меняет для нас? Хазарды и Мэйны – хорошие друзья, несмотря на все выходки Вирджилии. Несмотря ни на что. Если бы ты в это не верил… не хотел этого, ты бы не стал платить Хантунам.

– Наверное, ты прав. И все же мне бы не хотелось обрекать Бретт на несчастье, если наступят трудные времена.

– Я бы сказал, что выбирать должна она, – холодно произнес Чарльз.

– Но и я тоже. Теперь, когда отец почти не встает с постели, я стал главой семьи.

Они спорили еще минут десять. Чарльз приводил все возможные доводы, пытаясь убедить Орри, что надо непременно разрешить Билли встречаться с Бретт. По правде говоря, Орри и сам так думал. Просто в тот вечер он выбрал для себя роль адвоката дьявола, считая это своим долгом.

С другой стороны, возможно, он излишне пессимистичен. Да, причин для беспокойства хватало. Но несмотря на растущее напряжение в обществе, нельзя было исключать и другой исход. Южане по-прежнему играли очень важную роль в жизни всей нации. Главнокомандующим армией оставался генерал Скотт, уроженец Виргинии, а Роберт Ли, как недавно прочел Орри, должен был, скорее всего, стать новым начальником Вест-Пойнта. Да и вообще большинство армейских офицеров были южанами.

По утверждению Купера, во всем регионе начинался новый всплеск интереса к развитию промышленности. Действительно, производство хлопка, выращенного рабами, по-прежнему не имело себе равных, а его ежегодные урожаи измерялись миллиардами фунтов. Но владельцы южных железных дорог спешно прокладывали новые рельсы и приводили в порядок старые. Монт-Роял получал больше заказов, чем мог осилить. Купер вернулся из Британии, полный энтузиазма и грандиозных планов на будущее южной торговли в целом и своей пароходной компании в частности. Быть может, когда неумолимый прогресс все-таки постепенно вытеснит их старый образ жизни, а на смену Реттам и Хантунам придут порядочные люди, они наконец смогут решить все разногласия…

Только вот не слишком-то Чарльз в это верил.

– Орри?

Тот посмотрел на собеседника:

– Что?

– Ты ведь ответишь согласием на оба вопроса? Ты позволишь Билли приехать и не будешь противиться его встречам с Бретт?

– Я отдам письмо Бретт и подумаю. Это лучшее, что я сейчас могу сделать.

Разочарованный, Чарльз ушел.

* * *

– Он мне запретил читать этот роман! – воскликнула Мадлен. – Вырвал книгу из рук и приказал сжечь! Как будто я ребенок!

Она прошла к краю болота, Орри остался сидеть на разбитом фундаменте, постукивая по камням книгой, которую принес на свидание. Это был сборник новых, очень необычных стихов одного журналиста с Севера по фамилии Уитмен. Купер не скупился на похвалы этим бессвязным виршам, утверждая, что автор уловил ритм машинного века. Сам же Орри счел стихи малопонятными, хотя размер в них определенно был. Ему они больше напоминали грохот барабана.

– Я попрошу Джорджа прислать экземпляр, – сказал Орри. – Хотя почему тебе хочется читать эту вредную дрянь, мне непонятно.

– Бога ради, – Мадлен резко обернулась, – вот только не начинай говорить, как Джастин. Роман миссис Стоу имеет большой успех!

В этом она была права. Джордж писал, что вся его семья прочла эту сентиментальную историю о рабах и рабовладельцах: сначала, когда главы печатались в еженедельных газетных выпусках, а потом еще раз – когда вышло двухтомное издание.

Однако, несмотря на общее внимание к книге, Орри действительно не слишком интересовался «Жизнью среди униженных» – таким был подзаголовок романа миссис Стоу. Он видел эту жизнь каждый день и не нуждался в том, чтобы ему перечисляли все ее трудности. Они и так не выходили у него из головы в последнее время. Поэтому в ответ на замечание Мадлен он проворчал:

– В этой части страны он успеха не имеет. Скорее, скандальную известность.