Дождь Забвения - Аластер Рейнольдс

Флойд с Ожье ступили на наклонный пол третьей наблюдательной площадки. Над головой струились, колыхались облака, и оттого опора под ногами казалась зыбкой и шаткой – вот-вот обломок башни рухнет наземь. Флойд никогда не любил высоту, а сейчас обстановка разбудила худшие страхи, собрала все поводы для них. Концентрированный головокружительный ужас: внизу скользкая, косая, ветхая опора, испещренная дырами, полная предательских мест, – и триста метров над замерзшей землей, и ураган. Движениям мешают неуклюжие тяжелые скафандры, каждый шаг опасен, а в руках пара коробок с газетами, журналами и пластинками.

– Флойд, ты как?

Голос Ожье звучал резко и визгливо в сфере вроде водолазного шлема, которую девочка-прогр собственноручно надела Флойду на голову.

– Скажем так: сегодня утром, вылезая из постели, я никоим образом не планировал прогуляться до заката по бренным останкам Эйфелевой башни.

– Флойд, смотри на вещи оптимистичней. Какую замечательную историю можно будет рассказать потом!

– И как нелегко будет найти того, кто в нее поверит!

Жутко застонал перегруженный металл, и площадка дернулась под ногами, накренилась сильнее. Обломки устремились навстречу, скрежеща о листы пола. Флойд отпрыгнул, уронив ящик. Подхватить не успел – кусок балки ударил в стену ящика, потащил прочь. Нащупывая твердую опору, чтобы не улететь следом, Флойд видел, как ящик доехал до края и опрокинулся, рассыпав книги, журналы, газеты над замерзшим Парижем.

– Флойд, что с тобой?

– Я в порядке, но уронил ящик.

Ожье чертыхнулась, но тут же умолкла, совладала с собой.

– Ладно, тут уж ничего не поделаешь. Но похоже, эта развалина вот-вот отдаст Богу душу. Наверное, два шаттла для нее – перебор.

Горизонт рассекла молния, ярче прежних.

– Кажется, сюда несет сильную грозу, – сообщила Ожье. – И лучше убраться до того, как ее принесет.

– Разделяю твои чувства, – согласился Флойд, выпрямляясь. – Здешних видов мне уже хватило на всю оставшуюся жизнь. Знаешь, они приедаются очень быстро.

Судно Калискана приблизилось, соскользнув по площадке до шахты лифта – торчащего из пола рваного решетчатого короба. Из серебристой колючки появился складной трап, у двери наверху помахал рукой человек в скафандре, затем спустился, встретив Ожье на середине трапа. Она отдала ящик, подождала, когда человек поднимется и уложит его внутри, затем вручила второй, подошла к Флойду и помогла с оставшимся ящиком. Флойд наконец ступил на трап и, присмотревшись, узнал за прозрачным визором лицо, прежде виденное на экранах корабля прогров.

Калискан провел гостей в помещение размером с чулан. Внешняя дверь закрылась, и сразу стих вой урагана – будто сняли с дорожки иглу. Здесь валялись ящики, словно мусор, ожидающий отправки на помойку.

Когда миновали вторую дверь шлюзовой камеры, Калискан снял шлем и дал знак остальным сделать так же.

– Путешествие не из приятных, – прокомментировал он, пытаясь привести седую шевелюру в порядок. – Но вы справились, и это главное.

– Могу я переговорить с Кассандрой? – спросила Ожье. – Хочу посоветовать, чтобы убиралась отсюда.

– Конечно. – Калискан повел гостей в узкий носовой отсек шаттла, заполненный оголенным металлом – торчащими шпангоутами, трубами, – будто в чреве миниатюрной субмарины.

И удобств для экипажа там было не больше, чем на подводной лодке.

– Канал связи еще открыт, – сказал Калискан. – Я позабочусь о том, чтобы после окончания этой заварушки усилия Кассандры были оценены должным образом.

– Кассандра? Ты меня слышишь? – позвала Ожье.

– Очень хорошо.

– Улетай отсюда. Дальше мы сами справимся.

– Калискан сможет вас увезти?

Тот наклонился, чтобы попасть в поле зрения камеры.

– Не беспокойтесь, я позабочусь о них.

Теперь, увидев Калискана воочию, Флойд не сомневался: точно встречал раньше или его, или его брата.

Не снимая скафандра, глава Бюро древностей посмотрел в круглый иллюминатор.

– Почему она не стартует? Разве она не понимает, насколько нестабильна эта конструкция?

Молния полыхнула снова, резко очертив тенями лицо Калискана, словно ретушь – старое фото.

– Приближается буря, – произнес Флойд.

– Кассандра, у тебя проблемы? – спросила Ожье, надеясь, что канал связи еще открыт.