Времена не выбирают - Макс Мах

– Сенат проголосовал за Стаййса? – спросил Макс, никак не проявляя своего отношения к услышанному.

– Естественно. Вы позволите? – Йааш указал на термос.

– Вы не гость, граф, – улыбнулся Макс. – Вы хозяин. Прошу вас. Сенат новый?

– Да, на две трети. – Граф коротко взглянул на чашечку Лики, налил Максу и себе и вернул термос на место.

– Репрессии продолжаются? – продолжал спрашивать Макс. Впрочем, с такой интонацией и таким выражением лица можно было говорить о чем угодно.

– Формально нет. – Йааш снова понюхал свою чашечку. – Откуда это?

– Какая разница? – улыбнулся Макс.

– И то правда, – не стал упорствовать гроссмейстер и выпил. – Формально оставшихся в живых аристократов больше не трогают, но люди продолжают исчезать.

– Плохие времена, – сказал Макс нейтральным тоном.

– Это вы верно заметили, – усмехнулся Йааш. – Флот терпит поражение за поражением. Мы потеряли уже одиннадцать систем, во всяком случае, так мне сказал сам Стаййс. Полагаю, что на самом деле гораздо больше. Конечно, это еще не военное поражение, но дела империи обстоят скверно, хотя о потерях неизвестно ничего.

– Война – чудовище, мучимое вечным голодом, – задумчиво процитировал Макс.

– Да, господин Ё, я тоже часто вспоминаю слова герцога Иёю-Яна. – Йааш поднял руку и коснулся пальцами, сжатыми в щепоть, своей правой щеки. – Он был мудрецом… Однако (Печаль, граничащая с горечью, признание необратимости случившегося) и этот род пресекся.

– Ни в коем случае, – улыбнулся Макс. – Герцог Йёю жив и здоров, счастливо женат и ожидает прибавления в семействе.

– Первая хорошая новость за последние полгода, – ответно улыбнулся гроссмейстер. – Возможно, кто-то еще?

– Княгиня Яагш и ее дочь, – начал перечислять Макс. – Первая Э… Она, к слову, тоже в положении, первая Ё (голос Макса не дрогнул) и ее дочь, герцог Цья, барон Счьо… Продолжать? Всего около двух тысяч человек. Одних только Гарретских Стрелков семьсот пятьдесят восемь.

– Достаточно, – кивнул Йааш. – Вы сделали даже больше, чем надеялся герцог Рекеша. Впрочем, может быть, боги даровали мне по-настоящему счастливый день? Ваше величество, – неожиданно повернулся он к Лике, – вы ведь беременны, не так ли?

«Сукин сын!»

– Да, – коротко ответила Лика.

– Поздравляю вас. – К ее огромному удивлению, граф Йааш развивать тему ее беременности не стал. – Война требует денег и ресурсов, и Стаййс ужесточает давление на финансово-промышленный комплекс, ведь одними проскрипциями казну не наполнить.

– Все так плохо?

– Все ужасно, господин Ё. Это катастрофа! – Йааш говорил с Максом, но смотрел почему-то на Лику.

«Любуется на мой рот, что ли?»

– Если рухнет тыл, фронт тоже рухнет, – Йааш неожиданно перевел взгляд на Макса и посмотрел тому прямо в глаза. – Стаййс объявил культ Быка[146]главным культом империи.

– И кое-кому из ваших людей это понравилось, – кивнул Макс.

«Он боится потерять власть, – поняла Лика. – Стаййс нашел способ переманить к себе иерархов ордена. Вот почему он не повел нас наверх».

– Да. – Йааш по-прежнему смотрел в глаза Максу. – Это именно то, о чем вы подумали. Некоторым людям трудно провести грань между благом ордена и благом империи.

– Но вы пока удерживаете власть? – спросил Макс.

– Пока удерживаю, – улыбнулся молодой настоятель. – Но уже вынужден многое скрывать даже от членов капитула. Согласитесь, это не внушает оптимизма.

– Соглашусь.

– Когда вы сможете вмешаться?

– Скоро, – уклончиво ответил Макс. – Но не завтра.

– На четыре-пять лет прочности империи хватит, но не больше. – Йааш, видимо, понимал, что Макс не собирается говорить всего, однако хотел все-таки определить рамки возможного и необходимого. – Впрочем, теперь у нас есть Тропа.

– У Тропы два конца, граф, – Макс взял термос и разлил бренди по чашечкам. – Кто, кроме вас, посвящен в эту тайну?

– Пусть это вас не тревожит, господин Ё.

– Хорошо, – чуть поклонился Макс и, взяв со стола свою чашечку, выпил. – Я не буду тревожиться, – сказал он, проглотив бренди. – Мы постараемся умножить наши старания, но вы должны понимать – наши ресурсы ограничены.

– Благодарю вас, господине, я все понимаю правильно, – в свою очередь чуть склонил голову Йааш. – У Ньяаяна с собой все последние данные по империи и карты периферийных систем, где орден держит свои резервы. Кое-что из того, что там хранится, может быть вам полезно. И вот еще что… – Он помолчал секунду, как бы взвешивая, стоит или нет об этом говорить. – Нам удалось спрятать некоторое число преследуемых. Их можно было бы перебросить к вам. И людям лучше, и вам помощь, ведь среди них есть и опытные администраторы, и офицеры Флота и гвардии.

– Значит, вы продолжаете линию Рекеши? – прямо спросил Макс.

«Ну и правильно, – решила Лика. – Чего толочь воду в ступе?»

Йааш не ответил. Он сидел некоторое время молча, глядя в глаза Максу, но было очевидно, что он думает о чем-то своем. Лика и Макс молчали тоже. Сейчас была очередь гроссмейстера.

– Хорошо, – сказал он, прерывая паузу. – Вы правы.

Йааш опустил руку в карман, откуда перед этим вытащил трубку, и извлек небольшой серый диск. Положив его на ладонь левой руки, настоятель показал его сначала Лике, потом Максу и, наконец, положил на стол, накрыв ладонью правой руки.

– Я продолжаю линию герцога Рекеши, – сказал он торжественно. – Соглашение остается в силе.

– Какое именно соглашение? – спросил Макс.

– Разумно, – кивнул Йааш. – Уточняю. Вы помогаете империи, я помогаю вам. Вы удовлетворены, господин Ё?

– Не то чтобы совершенно, – усмехнувшись, ответил Макс. – Но большего вы ведь не скажете, не так ли?

– Да, – твердо ответил Йааш и убрал Камень в карман.

– Ее величество королева Нор, – голос Макса звучал сейчас не менее торжественно, чем голос настоятеля несколькими секундами ранее, – носит под сердцем принцессу дома Йёйж.

Взгляд гроссмейстера стремительно переместился на Лику.

– Да, – кивнула она. – Все обстоит именно так, как сказал господин Ё.

– Вы можете рассчитывать на любую помощь, которую будет в моих силах вам оказать, – поклонился ей Йааш. Глаза его, если, конечно, Лика не ошибалась, горели торжеством.