Вечный союз - Уильям Форстен

Ганс взглянул в расширившиеся от ужаса глаза солдата:

– Вперед!

И они ворвались в здание. В холле происходила ужасная бойня, русские сошлись с мерками врукопашную. Десятки огромных тварей удерживали коридор. Трещали мушкеты, раздавались яростные вопли, человеческие и нечеловеческие. Потери были колоссальными, но суздальцы упорно продвигались вперед по телам своих друзей и врагов, бесстрашно бросаясь на мерков и охотно жертвуя жизнью, если предоставлялась возможность прихватить с собой ненавистную тварь. Бой переместился из холла в коридор, весь пол был скользким от крови.

Когда они добрались до президентских апартаментов, Ганс пинком распахнул двойные двери. Солдат рядом с ним свалился, пронзенный стрелой. Секунду спустя меркский лучник получил в грудь пулю из карабина Ганса. Суздальцы ворвались в приемную. Ганс на бегу перезарядил свое оружие и толкнул дверь, ведущую в кабинет Калинки.

В косяк над его головой вонзилась пуля. Комната наполнилась дымом.

Сокровенные мечты Ганса обернулись явью – перед ним стоял Михаил. В правой руке боярина дымился разряженный пистолет, в левой он держал готовое к выстрелу оружие.

Завидев Ганса, Михаил попятился.

– Брось пушку, – негромко произнес старый сержант.

– Я возьму тебя с собой на тот свет!

– Твоя рука дрожит, – хмыкнул Ганс. – Ты промажешь. Давай брось свой пистолет. Я обещаю тебе честный суд.

Ужас в глазах Михаила постепенно уступил место недоверию, перешедшему затем в скрытое торжество.

– Смертная казнь запрещена законом, Михаил, – уговаривал его Ганс. – В худшем случае ты попадешь в тюрьму. Может быть, мы обменяем тебя на каких-нибудь пленных.

Рассмеявшись, Михаил опустил оружие и бросил его на пол.

– Уведи меня отсюда, янки, и помни, что я знаю свои права сенатора. Твой закон защищает меня!

Лицо Ганса озарилось улыбкой.

– Уже нет.

Карабин дернулся в его руке. Михаила отшвырнуло к дальней стене кабинета.

На груди предателя проступило красное пятно.

– Ты обещал… – изумленно выдохнул он.

– Я обещал тебе честный суд, ублюдок. Ты его и получил, – процедил Ганс.

– Лживое холопское отродье! – завизжал Михаил.

Билл Уэбстер, который участвовал в штурме несмотря на то, что ему был дан категорический приказ сидеть в тылу и не высовываться, подошел к Гансу и выстрелил из мушкета в живот Михаилу.

– Sic semper tyrannis, – с ненавистью бросил он и вышел вместе с Гансом из президентского кабинета.

Так всегда будет с тиранами (лат.).

За их спинами послышались новые выстрелы. Михаил продолжал кричать.

В бывшие апартаменты Калина ворвалась новая группа суздальцев. Рыча от ярости, каждый из них выпускал пулю в предателя. Выйдя обратно в залитый кровью коридор, они на ходу перезаряжали оружие и снова бросались в гущу боя.

Ганс направился к выходу из капитолия. Тысячи его солдат пересекали Главную площадь, растекаясь по всему городу неудержимой бурлящей рекой. Спустившись по ступеням вниз, он прислонился к колонне и перевел взгляд на Уэбстера, который вышел из капитолия вслед за ним. Вытащив из кармана мундира обрубок о'дональдовской сигары, Ганс откусил от него половину и протянул остаток Биллу.

– Давно надо было прихлопнуть эту сволочь, – задумчиво произнес генерал. – Может быть, тогда всего этого и не случилось бы?

Небо на юге озарилось вспышкой. Через несколько секунд с реки донесся звук взрыва.

– Если у них все еще есть «Оганкит», наша победа снова обернется поражением, – с горечью прошептал он.

– Гребите быстрее!

Неприятельское ядро взметнуло фонтан брызг в нескольких футах справа от них.

Слева продолжал пыхтеть «Президент Калинка». Его карронада гулко ухнула, и с вражеского броненосца разлетелись тысячи осколков. Римская галера вильнула в сторону, стараясь избежать столкновения, и с губ Эндрю слетело ругательство.

В этой безумной гонке, в которой соревновались мощные двигатели «Оганкита» и мускулы римских гребцов, каждый ярд был на вес золота.

Впереди них плыли еще две галеры, одна из которых устремилась к носу «Оганкита». Шест опустился, и бочка с порохом скрылась под водой. Мгновение спустя раздался выстрел носовой пушки флагмана.

Судно просто исчезло; волны Нейпера пронесли мимо Эндрю жалкие деревянные обломки и несколько изувеченных тел.

Другая галера, шедшая с «Оганкитом» параллельным курсом, резко повернула и атаковала врага. Шест опустился. Эндрю задержал дыхание. Римский корабль подошел к борту броненосца. Казалось, время остановилось. Галеру развернуло, а «Оганкит» продолжил свое отступление.

– Дьявол! – возопил Эндрю. – Быстрее, мы должны его догнать!

Он понимал, что силы пятидесяти гребцов на исходе. Он слышал приглушенные стоны и ругательства, доносившиеся со скамей, но галера летела вперед.

Они пронеслись мимо своих товарищей.

– Веревка, привязанная к курку, оборвалась! – крикнул ему римский капитан и исчез позади вместе со своим судном.

Оглянувшись, он увидел, что вражеский броненосец, который они миновали несколько минут назад, уже развернулся и приближался к ним с кормы.

Капитан закричал, и при виде смерти, надвигающейся на них сзади, изможденные моряки налегли на весла.

Нос «Оганкита» высился всего в двадцати ярдах от них.

– Еще пару секунд, ребята! – воскликнул Эндрю. – Чуть-чуть осталось!

Они поравнялись с носовым пушечным портом.

– Опускай шест! Вперед!

Двое матросов развязали тросы, удерживавшие шест, и торпеда погрузилась в воду. Галера начала походить к «Оганкиту», и Эндрю схватил спусковой трос. Подняв глаза вверх, он почувствовал, что кровь застыла у него в жилах. Он смотрел в жерло вражеского орудия.

Тобиас стоял рядом со своей тяжелой пушкой. Отодвинув в сторону канонира, он сам натянул вытяжной шнур. Галера была прямо под ним. Бросив взгляд вниз, он увидел Кина.

Тобиасу показалось, что глаза Кина были направлены именно на него. Наконец-то настал тот миг, которого он так долго ждал, момент расплаты за все! Тобиас натянул шнур. Краем глаза он заметил Тамуку, который тоже, подобно Кину, буравил его взглядом и кричал, что пора стрелять.

Повернув голову, Тобиас уставился на мерка, который предал его. Его всегда все предавали. Губы капитана скривились в грустной улыбке, и вытяжной шнур выскользнул из его руки.

– Табань! – вскричал Эндрю. Палуба содрогнулась у него под ногами. – Прыгайте все быстро за борт!