Город золотых теней - Тэд Уильямс

«Лачуга» Анахорета — хакерский термин для «дома вне дома» — была наименее впечатляющей из всего того, что когда-либо видела Рени. Имея в своем распоряжении огромные возможности виртуальной реальности, он почему-то создал нечто совершенно невдохновляющее: крохотную кровать, настенный экран с низкой разрешающей способностью и жалкие цветочки в пластмассовом кувшине на простом ученическом столе — прямо комната холостяка в пансионе для престарелых. Однако это помещение, как и сим самого Анахорета, обладало любопытным качеством, объединявшим в себе реальное и нереальное. Усталая и разочарованная, Рени начинала сомневаться, что странный старик способен оказать им какую-то помощь.

— Может быть, хотите присесть? — спросил Сингх. — Если надо, я сделаю несколько кресел. Эх, черт возьми! Давненько у меня здесь не было гостей.

Он усадил свой сим на постель, и та убедительно заскрипела. Внезапно Рени поняла, почему и комната и старый хакер казались ей такими настоящими. Они были реальными , то есть в качестве сима старик использовал свое видеоизображение, сделанное в РЖ, а кровать и лачуга являлись проекциями его жилья, введенными в функциональную среду ВР. Лицо и тело Анахорета действительно выглядели так, как их видела Рени.

Он посмотрел на нее с насмешливой улыбкой:

— Да-да, ты угадала. Когда-то мне тоже нравилась эта забавная чепуха — симпатичный сим, шикарный кабинет с аквариумом в сорок тысяч галлонов, и чтобы в нем плавали акулы и русалки. Но я устал от всего этого. Моим друзьям известно, что я старый бестолковый ублюдок. Так кого же мне дурить?

Рени было теперь не до философских рассуждений Сингха.

— Скажите, Сьюзен Ван Блик расспрашивала вас о золотом городе? И что вы подразумевали, ответив нам «уже слишком поздно»?

— Не торопи меня, девочка, — сварливо проворчал Анахорет.

— Не называйте меня девочкой! Мне нужны ответы, и как можно быстрее. Это вам не сюжет о загадочном убийстве в запертой комнате. Речь идет о моей жизни — и, что еще важнее, о жизни моего младшего брата.

— Я думаю, Рени, что мистер Сингх охотно поделится с нами своей информацией.

Голос Мартины, приходящий отовсюду и ниоткуда, навевал сравнение с закадровыми указаниями кинорежиссера. Рени не нравилось играть по чужому сценарию.

— Мартина, мне надоело беседовать с воздухом. Я понимаю, что моя просьба ужасно невежлива, но не могли бы вы напялить на себя какое-нибудь тело, чтобы мы, по крайней мере, знали, куда нам поворачивать головы, обращаясь к вам?

После продолжительной паузы в углу комнаты появился большой прямоугольник с нарисованным лицом. На нем сияла знаменитая и загадочная улыбка.

— Так сойдет? — спросила Мона Лиза.

Рени кивнула. В выборе Мартины чувствовался элемент насмешки, но теперь у них было на что посмотреть. Она снова повернулась к мужчине в тюрбане:

— Вы сказали, что «уже слишком поздно». Слишком поздно для чего?

Старый хакер захихикал.

— Ты прямо как маленький Наполеон. Или мне следовало назвать тебя «маленьким зулусским Чакой»?

— Я на три четверти коса. Но ближе к делу. Или вы боитесь отвечать на наши вопросы?

Сингх снова засмеялся.

— Боюсь? Я слишком стар, чтобы бояться. Мои дети уже забыли обо мне, а жена давно умерла. Что они могут сделать с таким человеком, как я? Вырвать из смертной схватки с целым морем бед[31]?