Карпатская тайна - Дэвид Линн Гоулмон

Элис, сидевшая рядом с мадам Корвески на маленьком стуле, знала, что они потребовали от Денизы слишком многого. Врачи не любят, когда пациенты думают, что знают больше, чем они. И доктор Гиллиам злилась, понимая, что ей только что пришлось убить старуху без какой-либо видимой причины, кроме веры в то, что это спасет раненого волка. Она негодовала, даже несмотря на то что Найлз объяснил, что странный обмен сработал и Микла бодро сбежал через минуту после того, как встал со своего смертного одра.

– Я должна поговорить с вами, – заговорила королева цыган, приподняв голову с импровизированной подушки, состоящей из двух изношенных одеял, и повернувшись к Гамильтон. – И с вами, хранитель тайн, – добавила она, посмотрев затем на Комптона, который подошел к ее небольшой кровати. – Я не жду, что вы поймете иеддитов и голиа. Сказать по правде, мы сами не понимали себя так долго, что потерялись. Сегодня вы узнаете тайну племени Иедды, узнаете, почему мы поселились здесь в этих горах и почему наша миссия тридцать пять веков назад была попыткой выжить. Вы узнаете о тайне, но вы никогда не увезете ее отсюда. Все закончится здесь, сегодня. Если на перевале случится то, что я думаю, то все это исчезнет к завтрашнему рассвету. Вы заберете правду с собой в ваше хранилище тайн и сохраните знания, которые мы больше не хотим хранить.

– Мы не понимаем, – сказала Элис, держа умирающую женщину за руку.

Мадам Корвески изо всех сил постаралась рассмеяться, но постоянная пульсирующая боль в отсутствующей правой ноге не дала ей этого сделать.

– Сокровище Исхода станет причиной того, что храм Моисея падет от руки неверующего.

– Если мы доберемся до курорта, то сможем вызвать властей… – начал Найлз.

Мадам Корвески подняла руку.

– Приведите человека с моря, – попросила она директора, и тот мгновенно подошел к двери и вышел из хижины.

Две минуты спустя уставший Карл Эверетт зашел в комнату, где он был всего пять часов назад. Элис улыбнулась капитану, и он кивнул. Аня вошла позади него, обняла его за талию и помогла ему идти.

– Кто может понять обычаи древнего мира лучше, чем путешественник, который испытал их на себе? – снова заговорила старая цыганка.

Карл был смущен, переводя взгляд с умирающей на ее внучку.

– Ты видел своих товарищей? – спросила мадам Корвески еще более усталым голосом.

– Да, я думаю, что их держат в плену. Я уверен в этом, но… но…

– В чем дело? – спросила Элис, когда Эверетт смутился.

– Это не я почувствовал, что Джека и остальных удерживают против их воли, это был волк, Станус: он точно знал, что они не хотят находиться в этой комнате. Он почувствовал это. – Карл покачал головой, понимая, что никогда не сможет объяснить, метафизические свойства того, что случилось с ним в эту ночь.

Старая цыганка закрыла глаза, и все подумали, что она задремала под сильным влиянием наркотиков. Элис приготовилась попросить Аню сбегать и позвать Денизу, но тут старуха посмотрела ей в лицо.

– Ты по нему скучаешь? – спросила она усталым голосом.

Даже не думая об этом, Гамильтон точно поняла, кого госпожа Корвески имеет в виду.

– Я скучаю по Гаррисону каждую минуту каждого дня, – сказала она, смахнув небольшую слезу.

– Да, я знаю, что это так. Он был хорошим человеком. Я знала это еще в Гонконге, и я знаю это сейчас. Поэтому, и только поэтому вы получили право узнать о нас теперь, когда наш народ совсем скоро перестанет существовать. Народ Иедды наконец покинет эту долину и впервые воссоединится с миром.

– Я не поним…

Старуха прервала Элис.

– Молодежь никогда не понимала рассказов о старых временах – старых религиях и даже старых лидерах, которые обрекли их на отсталое существование на протяжении трех тысяч лет. О, старики останутся и будут бороться за существование рядом с голиа, потому что больше они ничего не умеют! Но молодые, – старшая Корвески улыбнулась и посмотрела на внучку и на человека, которого та обнимала, – они заслужили право присоединиться к человеческой расе. Это то, чего я всегда хотела, с тех пор как была девочкой – не прятаться он мира, пытаясь сохранить в тайне ложь, навязанную нам много тысяч лет назад. Нет, они должны любить и жить. – Она крепче сжала руку Элис.

– Расскажите мне свой план, – попросил Найлз Комптон.

– Они придут, – сказала умирающая.

– Кто придет? Думаю, что я могу практически гарантировать, что НАТО пересмотрит свой стратегический план для этой долины и перевала. У меня есть связи в правительственных кругах, – сказал Найлз, и даже Карл покачал головой, зная, что директор сильно поскромничал, так как он был лучшим другом самого могущественного человека в мире – президента Соединенных Штатов.

– Нет, не солдаты – русский преступник узнал о нашей тайне и придет вместе с еврейским Иудой моей внучки, – ответила мадам Корвески.

– Бен-Невин вступил в союз с Дмитрием Залласом? – уточнил Комптон.

– Подполковник работает на ряд безжалостных еврейских экстремистов, которые проникли в кнессет, – стала объяснять Аня. – Они обладают большой властью и в своем стремлении доказать, что еврейский народ был избранным народом, готовы пожертвовать всем, за что Израиль боролся последние почти семьдесят лет. Они хотят снова изолировать израильскую нацию из-за древней истории, которая с самого начала не имела никакого смысла. Это не то, чего хотели Моисей и Иисус Навин. Израиль должен дружить со своими соседями, или Исход никогда не закончится. Мой великий предок Кале знал это еще тысячи лет назад. Иисус тоже в конце концов это понял, и именно поэтому колено Иедды было проклято. Поэтому такие великолепные животные, как голиа, были обречены хранить тайну народа, на долю которого выпала эта избранность. Чтобы спрятать их от человечества и выполнить волю людей, которых уже много веков нет в живых.

Не успела Аня закончить свое объяснение, как из храма донесся громкий лай и рычание. Все услышали голос Чарли, кричавшего кому-то снаружи, а затем испуганный голос Менденхолла в некотором отдалении.

– Хороший песик, – последовало за этим осторожное приветствие.

– Мисс Корвески, э-э… моему другу нужна небольшая помощь! – крикнул Элленшоу, и Аня вместе с измотанным и слабым Эвереттом пошли посмотреть, что происходит.

– О боже! – охнула младшая Корвески, увидев то же, что и Карл, и они вместе попытались приблизиться к сбитому с ног Уиллу Менденхоллу, вокруг которого прыгали, как минимум, шесть или семь молодых голиа размером с немецких овчарок. Они облизывали его и даже стащили с него ботинок.

– Помогите, меня тут грабят! – позвал Уилл, перевернувшись на живот, чтобы спрятать лицо от холодных языков.

Аня засунула два своих маленьких пальца в рот и громко свистнула. Детеныши голиа прекратили играть с Менденхоллом и подняли уши. Вся группа покрытых черным мехом малышей вскарабкалась на стену рядом с лестницей, а лейтенант перевернулся на спину и закрыл глаза, пытаясь замедлить бешено колотящееся сердце. Чарли побежал к лейтенанту и помог ему подняться, опираясь на ту ногу, на которой оставался ботинок.