В тени молнии - Брайан Макклеллан

Почему же отец Ворсьен не слышал об этом обществе, если начальник его разведывательной службы имел о них почти исчерпывающую информацию? Объяснение, видимо, было очень простым: подобные досье наверняка составлялись чуть ли не на каждое общество фульгуристов, которых насчитывалось множество. И все же Гориан не ошибся: почти на каждого члена «Стеклянного ножа» вразное время заводились уголовные дела по очень серьезным обвинениям – коррупция, взяточничество, нападения на людей, убийства и похищения. И все эти дела рано или поздно закрывались каким-то таинственным образом, а преступления оказывались навсегда забытыми. Перед Киззи будто открылась потайная тропа, уходившая в жуткую даль и выглядевшая страшно.

Интересно, многое ли упустили начальник разведывательной службы и его агенты? Сколько еще членов «Стеклянного ножа» было среди представителей гильдий, военных и чиновников, разбросанных по всему миру? Действительно ли они были виновны в стольких преступлениях? И если да, как им удавалось так хорошо заметать следы?

И главное, при чем тут Адриана Граппо? Зачем они убили ее? К чему посылать шесть человек и убивать ее прилюдно? Киззи решила, что ответ на первый вопрос у нее в целом есть: Адриана обнаружила то, что «стеклянные ножи» хотели сохранить в тайне. То, что не удалось раскопать даже шпионам. Какой-то заговор? Еще одно громкое убийство?

Или она слишком глубоко копнула и стала задавать неправильные вопросы? А может быть, ее публичная смерть должна была стать предупреждением для всех, кто слишком рьяно доискивался правды? Или «стеклянным ножам» просто не хватило духу напасть на более могущественную гильдию и они решили назначить козлом отпущения ту, что помельче?

Киззи понимала, что во всем этом чего-то не хватает: того, что она не нашла либо неправильно истолковала. В целом она на верном пути, но идти к Демиру пока рано. Нет, стекло ее подери, она пойдет к Граппо, лишь когда будет знать имена всех убийц его матери. Точнее, когда найдет и допросит двоих последних. Вот тогда она выложит ему все.

Принесет Демиру все улики против «стеклянных ножей», и Демир начнет войну с ними.

Если, конечно, отец Ворсьен позволит ей поделиться с ним своими находками.

Ее размышления прервал негромкий стук в дверь, которая тут же отворилась: на пороге стоял Диагуни. Мажордом кивнул Киззи и оглядел комнату, подчеркнуто задержав взгляд на трех больших ящиках и на бумагах, разбросанных по столу, комоду и полу. Лоб Диагуни пересекали морщины, а лицо было таким напряженным, словно он задержал дыхание. Киззи села.

–Что случилось?– спросила она.

–Киссандра,– приветствовал ее Диагуни, закрывая за собой дверь.– Как продвигаются твои поиски?

Он не ответил на ее вопрос.

–Ты знаешь, что это?– спросила Киззи, кивнув на ящики.

Ну еще бы! Диагуни наверняка знал больше тайн, чем сам отец Ворсьен.

–Вчера вечером мы с вашим отцом говорили о «Стеклянном ноже»,– сказал Диагуни.– В целом этот клуб мало чем отличается от других могущественных обществ фульгуристов, но если убийство Адрианы совершено ими, то они зашли слишком далеко.

Его голос звучал успокаивающе и мягко, но лоб был нахмурен.

–Я почти уверена, что это их рук дело,– ответила ему Киззи.– Из шести убийц четверо оказались членами этого общества – слишком много для простого совпадения. Но вот зачем они убили ее, я до сих пор не знаю. Мне нужно выследить еще двух убийц, и я надеюсь, что хотя бы один из них расскажет мне все.

–Хорошо, очень хорошо.

Мажордом подошел к кровати, присел на край и нахмурился еще сильнее.

–Диагуни,– снова начала Киззи,– что происходит?

–Письма, которые ты принесла отцу на днях.

–От того, кто шантажировал Каприка?

Киззи внутренне сжалась. Неужели стало известно, что она отправила послание в «Гиацинт»? Но как – разве что в отеле есть шпион? А вдруг отец Ворсьен завербовал Бринена? Даже если так, он все равно не смог бы проследить за всем путем ее конверта, ведь она постаралась замести следы. Мысли Киззи метались как угорелые, но лицо оставалось невозмутимым.

–Именно,– сказал Диагуни.– Военная депеша, которой шантажировали Каприка, была доказательством того, что он воспользовался именем Демира для разграбления Холикана.

Киззи вытаращила глаза. Ей не пришлось изображать удивление: для нее это уже не было тайной, но ее потрясло то, что Диагуни вообще поделился с ней этим.

–Стекло меня раздери,– прошептала она.

–Кто-то, вероятнее всего один из «стеклянных ножей», отправил депешу Демиру, и он публично бросил вызов Каприку. Произошел поединок. Оба ранены, но Сжигатели прибыли вовремя и успели арестовать их прежде, чем дуэль закончилась бы роковым образом.

–Ох…– Голова у Киззи пошла кругом, будто она заглянула в пропасть. Она не ждала, что Демир узнает обо всем так скоро. По ее расчетам, он должен был вернуться с фронта через несколько недель и только тогда прочесть послание. Еще она думала, что он воспримет все как должное и будет медленно уничтожать Каприка в течение следующего десятилетия, а не помчится вызывать его на дуэль, будь она проклята. Как же она ошиблась в друге детства! Ее желание помочь ему, возможно, привело к войне гильдий. Собственная судьба Киззи пока что не волновала, похоже, отец Ворсьен уже решил, что виной всему «Стеклянный нож». Ну хоть что-то.– Что же делать?– Киззи оглядела комнату, внезапно почувствовав себя беспомощной. Она умрет, если Диагуни хотя бы намекнет, что она причастна к доставке послания.– Между нами война? Я прекращаю расследование?

–Нет, твой отец хочет, чтобы ты продолжала. Пока ничего особенного не случилось, просто Каприк получил вызов на дуэль, и мы делаем вид, что по-прежнему дружим. Так что трудись добросовестно. Ответы, которых хочет Демир, нужны и твоему отцу. Помимо задания, которое он тебе уже дал, отец Ворсьен велел передать, что ты не должна компрометировать себя в глазах Демира.

Киззи выгнула бровь. Разве Демир сейчас может доверять ей? Если он считает Каприка своим врагом, значит все Ворсьены стали для него врагами.

–И как, стекло меня дери, это сделать?– спросила она.

–Как я уже сказал, трудись добросовестно. Старайся изо всех сил сохранить доверие Демира. Помни о том, что тебе обещано.– Диагуни встал и вдруг одарил ее почти отеческой улыбкой.– Этот «Стеклянный нож» хочет посеять раздор между большими семьями-гильдиями. Значит, мы должны уничтожить всех их раньше. Найди ответы. Принеси отцу доказательства их причастности к убийству Адрианы.

Диагуни вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь.

Киззи подождала, пока он не отойдет на порядочное расстояние, и только тогда позволила себе тихонько ахнуть и проверить, не обмочилась ли она ненароком.

–Чтоб тебя, Демир,– прошептала она.– Ты не должен был нападать на Каприка вот так сразу.

Будь они все прокляты: иКаприк, и Демир, да и она сама. Киззи забегала по комнате. Это она, а не «стеклянные ножи» посеяла раздор между гильдиями. То есть сыграла на руку врагам.