Харон: Дракон в воротах. Медуза: прыжок тигра - Джек Чалкер

Мораха это заметно обескуражило.

— Э-э-э, — произнес он, — я настоятельно рекомендую пообедать ДО свидания с Альтаваром. Властитель Упсир пригласил вас откушать в его личных апартаментах. Если, конечно, вы согласны, — добавил после секундной паузы.

— Он все знает обо мне? — поразмыслив, поинтересовался человек.

— Нет. Наверное… Я не стал его подробно информировать. Повторяю, здесь хозяин я.

— Благодарю вас. Вы очень предусмотрительны. Пожалуй, стоит принять приглашение. И не беспокойтесь — я буду паинькой.

Подумав немного. Морах решительно кивнул:

— Отлично. Я передам ему. Сейчас… сейчас у нас 17.20. Дайте мне кодировки, и мы все организуем… скажем, в 19.00, согласны? После этого вы отобедаете с Упсиром, а завтра утром встретитесь с Альтаваром. Не назначить ли нам первый раунд переговоров, скажем, на 10.00? В этом случае у Совета будет достаточно времени, а мои люди предоставят возможность Совету и Альтавару полюбоваться друг другом. Как вам такой план?

— Замечательно, — кивнул человек и повернулся к своим двойникам. — Вы не хотите выбраться отсюда со мной? Разумеется, с дамами, если желаете.

Они пристально изучали друг друга. Тремон оказался огромным мускулистым мужчиной — точно таким, каким он запомнил его. В Лакоше так и осталось что-то от рептилии, в том числе хвост. Занг обладал телом мужчины с цивилизованной планеты и очень смахивал на самого агента в юности. Человек с любопытством отметил, что ни тот, ни другой не взяли с собой своих дам.

— Думаю, все наши разговоры обязательно будут прослушиваться, поэтому не скажу ничего, о чем не должен узнать Морах, — начал он. — Как вы понимаете, я был по очереди каждым из вас. Мы хорошо узнали друг друга, не так ли?

Всех троих переполняли одинаковые чувства. Они с трудом удерживались от того, чтобы не заговорить всем сразу, и зачастую один мог закончить фразу, начатую другим.

Человек терпеливо ждал, пока бурные проявления эмоций поутихнут. Занг откровенно признался, почему не хотел, чтобы здесь присутствовала Дилан.

— Черт возьми, — горячился он, — ты же был с нами даже в постели. Ей невозможно это объяснить.

— И не надо, — согласился агент, — перейдем к делу. В настоящий момент все мы совершенно независимые личности. Меня зовут мистер Кэрролл — надеюсь, вы понимаете почему. Итак, Кэрролл, Тремон, Лакош и Занг. Как бы покороче объяснить взаимоотношения?

— Квадридуплет, — в один голос заявила троица.

— Годится, — одобрил человек. — К тому же это правда. Вы хорошо представляете себе ситуацию?

Все трое дружно кивнули, но все-таки он счел нужным кое-что объяснить подробнее. Его приятно удивило, что эмоции сразу же отошли на второй план, и они вчетвером принялись работать быстро и четко. В конце концов Лакош задал вопрос, который никто не решался задать:

— Где наш собрат с Медузы? Человек тяжело вздохнул:

— Три попадания в цель, одна неудача. Для столь сложного задания — результат великолепный.

— Он погиб?

— Да, погиб, — вздохнул человек. — Но передал поистине бесценные сведения. Черт возьми, меня до сих пор не оставляет чувство вины. После твоего доклада, Лакош, я уже почти сел на хвост. Если бы я в тот же миг направился на Медузу, он вполне мог остаться в живых. Я немного опоздал.

Тремон легонько присвистнул.

— Знаешь, — сказал он, — мы ненавидели тебя за слабохарактерность — вплоть до сегодняшнего дня. — Все утвердительно кивнули. — Но когда ты так неожиданно появился среди этого дерьма, я подумал, что мы еще легко отделались. Мы полноценные свободные люди и пока живем собственной жизнью. Ты же не получил взамен ничего, а пережил в четыре раза больше, чем любой из нас.

— К тому же ты действительно переродился, — добавил Лакош. — Мы все это чувствуем. Каждый из нас тоже здорово изменился, но тебе пришлось куда труднее — такой груз не всякий сумеет вынести. Поэтому ты и устроил нашу встречу, да?

Человек усмехнулся:

— В некотором смысле. Без этого свидания и разговора мы не смогли бы обрести полную самостоятельность. В первую очередь это относится ко мне. Если наш замысел удастся, то мы будем великолепно работать вчетвером… как братья. А если нет — что ж, кто не рискует, тот не пирует. Воцарилось молчание.

— Совет никогда не пойдет на честную и открытую сделку, — прервал затянувшуюся паузу Кол Тремон. — Ты сам знаешь.

— До сих пор такого не бывало, — вздохнул агент. — Все заканчивалось кровопролитием. Завтра мне предстоит решить сложнейшую задачу в жизни, а вы — единственные, кто понимает меня и верит в мою преданность.

— Да, — дружно подтвердили двойники. На этом беседа завершилась и в комнату вошел Думонис. Маленький человечек в уродливых очках, даже не пытался скрыть свое превосходство и уверенность, но оказался весьма любопытным.

— Вы действительно их подлинник? — сразу же поинтересовался он.

— Да. Если подлинник — уместное в данном случае слово. К тому же, доктор, я испытал то же, что и каждый из них по отдельности, и совершенно естественно — без этих милых шуточек современной психиатрии. Но расскажите, как вам удалось стереть память о себе из мозга Квина Занга? Я считал, что проделать такое со мной попросту невозможно.

Думонис радостно улыбнулся:

— А кто, по-вашему, разработал все эти методы, о которых вы упомянули с таким сарказмом?

— Мне бы хотелось, чтобы вы задержались здесь еще на пару дней. Полагаю, это вы стояли за спиной проекта "Оппозиция"?

Доктор кивнул.

— И зачем я вам так срочно понадобился? — спросил он.

Человек в двух словах обрисовал ему ситуацию.

— Каков ваш долгосрочный прогноз? — спросил он.

— Ну что же… Джордаш, конечно, талантлив, хотя это слабое утешение, а склад вашего ума — лучшая гарантия успеха; но все же я советую вам считать, что Бул мертв — и мертв необратимо. Мне понятны ваши угрызения совести, но я хорошо знаю Упсира. Для него не секрет, кем вы приходитесь Булу и Бул — вам, и именно поэтому он пригласил вас на обед. Если вы хоть раз обращались к кому-нибудь с просьбой, он решит, что и на сей раз заставит вас умолять. Во всем мире для Упсира существует только одно живое существо — он сам; все остальные — либо орудия в его руках, либо враги. Противникам — как, впрочем, и себе — он постоянно доказывает собственное превосходство. Сейчас вы олицетворяете его врага — Конфедерацию. Я бы советовал отказаться от сегодняшней трапезы.

— Почему? Вы думаете, он сведет со мной счеты?

— Он не настолько глуп. Но если вы в глубине души не примиритесь с тем, что Тарин Бул мертв и перед вами совершенно иной человек, которого вы прежде ни разу не встречали, — вот тогда вас ждет ужасная пытка. Перестаньте мучить себя — вы ни в чем не виноваты. Не в ваших силах было предотвратить неизбежное.