Цзюнь Цзюлин - Си Син

–Я не так много успела увидеть,– сказала она.– А как здесь играют? По традиционной или современной системе?

Сышэ улыбнулся.

–Это неважно,– ответил он.– Просто подумайте, какой бросок хотите совершить, и сообщите мне, а после этого гости уже будут делать ставки.

Чжэньчжэнь протянула руку и взяла стрелу.

–А какие правила?

Сышэ такого точно не ожидал.

–Если рассматривать сто тридцать две вариации… или сорок… а может, двадцать четыре… или, если не хватит стрел, только двенадцать?– серьезно спросила Чжэньчжэнь.

Мужчина впал в ступор.

Ее вопрос был очень странным. Неужели эта девчушка рассчитывала использовать все сто тридцать две вариации?

Чжэньчжэнь кивнула.

–Так уж вышло, кое-что в метании стрел я понимаю,– бросила она. Хотя вуаль скрывала ее лицо, она казалась весьма тактичной девушкой.

Кое-что понимает. Сышэ не знал, что и думать.

«Девчушка, осознаешь ли ты, что понимать и делать – это не одно и то же?»

Как здесь сегодня полно невежественных детей. Да и как раз пришла весть о том, что начальство не очень-то этим довольно…

–Ограничений никаких нет,– тихо произнес сышэ.– Бросайте до тех пор, пока не промахнетесь.

–Тогда прошу заранее меня извинить,– сказала Чжэньчжэнь.

За что она извинилась? За выигрыш денег?

Сышэ потерял дар речи.

–С чего вы начнете?– он перестал церемониться и спросил уже напрямую.

–Начну с самого элементарного,– сказала Чжэньчжэнь.

–Делаем ставки!

Музыка прекратилась.

–Так это действительно девушка. Раз она уже вышла, то не может позволить себе опозориться.

Нин Юньчжао услышал высказывание своего друга, после чего юноши сделали приемлемую ставку в размере двадцати таэлей. Впрочем, как и подавляющее число людей. На таком культурном мероприятии следовало особенно бережно относиться к женщине.

Друг за другом снова начали объявляться ставки. Наконец-то гнетущая атмосфера сменилась весельем, как вдруг прозвучал голос:

–Уважаемый гость из девятнадцатой комнаты первой секции ставит сто таэлей.

Опять началось!

Ставки на мгновение стихли, а вот Нин Юньянь прорвало на смех. Если в девятнадцатой комнате кто-то и мог остаться, то это только Линь Цзинь-эр.

Две девушки засмеялись следом за ней. Нин Юньянь стояла у окна и с холодной усмешкой смотрела на Цзюнь Чжэньчжэнь.

–Похоже, так много проиграла, что решила выйти на арену лично,– сказала она.– Тем и лучше. Ее потери будут в два раза больше, и проиграет она намного быстрее.

Цзо Яньчжи злобно прикусила нижнюю губу.

–Одна…– сказала она служанке.

Нин Юньянь остановила ее.

–Нет,– бросила она.– Десять таэлей.

Десять таэлей?

Девушки удивленно посмотрели на нее.

–Разве от такой ставки она что-то потеряет?– взволнованно спросила Цзо Яньчжи.

Нин Юньянь улыбнулась.

–Десять таэлей, может, и мало, а вот десять раз по десять или двадцать таэлей – уже много,– объяснила она юной госпоже Цзо.– Будем делать все постепенно. Нам нельзя спугнуть Чжэньчжэнь и остальных, иначе будет слишком скучно.

Она махнула рукой служанке, и та поспешно доложила об их ставке человеку снаружи. Спустя долю секунды об их ставке объявили во всеуслышанье, из-за чего повисла пауза, а после начали доноситься очередные ставки.

Очевидно, к этой девушке отнеслись особенно тепло. На нее делали куда больше ставок, чем на молодого господина, который был до нее.

–Юная госпожа, удачи,– с улыбкой сказал сышэ и дал знак, что она могла начинать.

–В этот раз все иначе. Не так, как прежде,– сказала Чжэньчжэнь и поправила его.– Не удача, а справедливость.

Не так, как прежде? О чем она?

Сышэ не понял ее, да и не стал ни о чем спрашивать, поскольку уже увидел, как эта девушка, в самом деле, взяла разом все двенадцать бамбуковых стрел.

Как правило, все брали вторую стрелу только после того, как уже бросили первую. Во-первых, слишком большое количество стрел в руке могло негативно сказаться на броске, а во‐вторых, где гарантия, что стрела попадет прямо в цель? Да даже если у игрока была уверенность в своих силах, демонстрировать это считалось не очень вежливым. В этой культурной игре чрезмерное бахвальство вовсе ни к чему. Однако молодые особы все равно желали выделиться.

Сышэ вздохнул и молча отошел в сторону, наблюдая за тем, как девушка зажала стрелу и спокойно бросила ее.

Раздался тихий хлопок.

Стрела попала прямо в кувшин. Он слегка покачнулся из стороны в сторону, а затем снова замер.

–Точное попадание!– громко объявил сышэ и собрался хлопнуть в ладоши.

Со всех сторон раздались аплодисменты, как вдруг Чжэньчжэнь взяла в руки еще одну стрелу и сразу же бросила ее.

Раздался тихий хлопок.

А? Но ведь еще не делали ставок на следующий бросок.

Сышэ не ожидал такого поворота событий. Прежде чем он успел прийти в себя, девушка беспрерывно продолжала делать броски.

Хлоп.

Хлоп.

Хлоп.

Звуки походили на разбивающийся серебряный кувшин и падение жемчуга.

Вообще, удары были не такими уж громкими, но чем больше девушка делала бросков, тем, казалось, тише становилась музыка.

–Что за дела? Почему не докладывают о бросках? Она хочет за раз все закончить?– начали без раздумий расспрашивать гости в отдельных комнатах.

Действительно вопиющий случай. Те, кто находился ближе к окну, смогли разглядеть, что руки девушки опустели.

В принципе, ничего удивительного. Конечно же, они будут пустыми, когда сделано столько бросков.

Все взгляды непроизвольно устремились на кувшин. Диаметр отверстия составлял всего три цуня ^[43], но туда вместилось больше одной стрелы.

–Там… прямо внутри…– выкрикнул кто-то.

–Нет, кувшин полностью заполнен!– сказал кто-то.

Из кувшина торчали все двенадцать стрел.

Она, в самом деле, заполнила кувшин всеми стрелами! Это то, что она имела в виду с самого начала? Если это для нее раз плюнуть, было ли ей что-то не по плечу?

Сышэ пристально уставился на девушку и подумал, что она, судя по всему, и правда многое понимала в метании стрел…