Неприступный Севастополь. Стержень обороны - Анатолий Сарычев

– Я верю. – Карина внимательно поглядела на молодого офицера своими чарующими янтарно-карими глазами. На этот раз поцелуй был крепче и дольше.

Ни с чем не сравнимый вкус губ девушки вскружил Алексею голову, упругое молодое тело под его ладонями было исполнено удивительной грации и силы, словно это была молодая пантера.

– Уже поздно. – Карина отстранилась, тяжело дыша. – Я обещала подругам встретиться на Графской пристани.

– Хорошо, я провожу тебя. – Алексей поднял синий форменный берет и передал девушке.

– Не надо, а то они невесть что подумают.

– Я хотел бы с тобой встретиться, Карина.

– Когда мы увидимся? – девушка поправила растрепавшиеся волосы и надела берет.

«В шесть часов вечера после войны», – чуть было не ляпнул Алексей, но сдержался. Был такой художественный фильм, снятый в 1944 году режиссером Иваном Пырьевым. Точнее, этому фильму еще только через долгих три года предстояло выйти на киноэкраны и покорить сердца зрителей. Кстати, там как раз были показаны судьбы артиллериста и зенитчицы. Да и сама Победа была предсказана верно – в мае.

– Если хочешь, давай увидимся завтра.

– Хорошо, у меня завтра нет дел, к тому же – выходной. Давай встретимся здесь, на Графской пристани. – Карина по старинке назвала переименованную Совфлотовскую пристань.

– Хорошо. – Алексей задержал в своих руках тонкую ладонь девушки. – До свидания, Карина.

* * *

Вернувшись на батарею, Алексей крепко задумался. Встреча с девушкой уже сейчас могла перевернуть всю его жизнь. Конечно, у Алексея были подружки еще в той жизни, до нежданно-негаданного «попаданчества» – студентом в Донецке «образца 2014 года». Учась на физическом факультете и получая второе высшее образование историка, он жил в унивеситетском общежитии. И конечно же, крутил романы. Но никогда Алексей и подумать не мог, что одна только встреча способна так круто повлиять на судьбу. Да еще и что за встреча – всего за пару дней до начала Велкой Отечественной войны!

Но сейчас об этом знал только он, а уже послезавтра из сообщения Левитана об этом узнают миллионы людей – и не только в огромном Советском Союзе, но и по всему миру.

И все же он не мог, да и, если признаться, не хотел не думать об удивительной девушке, которую встретил на главной площади Севастополя. Ее янтарно-карие, чуть миндалевидные глаза, улыбка, выбившийся из-под строгого форменного берета локон цвета воронова крыла постоянно вставали перед мысленным взором Алексея.

Мог ли он рассчитывать на взаимность со стороны Карины? Алексей в очередной раз подошел к зеркалу в своей командирской каюте, провел ладонью по гладко выбритым щекам. Вгляделся в собственное – изрядно помолодевшее отражение. Из зеркальной плоскости на него смотрели все те же внимательные глаза с прищуром – привычные вглядываться в даль. Тонкий нос с горбинкой на широком лице, упрямо сжатые губы, ямочка на чуть удлиненном подбородке. Темные, коротко стриженные волосы еще не тронула седина. Но она обязательно появится – и совсем скоро…

Алексей решил – раз уж так сложилось, что он встретил здесь эту удивительную девушку, то будь что будет. От Карины он не отступится, даже если между ним и девушкой встанет сам генерал-полковник фон Манштейн!

* * *

Субботний день 21 июня 1941 года выдался солнечным и теплым. В выходные на батарее оставались только вахтенные во главе с дежурным офицером. Командный состав в большинстве своем остался ночевать в Севастополе, а матросам разрешили увольнение в город. Алексей распорядился, чтобы увольнительные предписания выдали всем. Он знал, что долгие годы войны те из них, кто уцелеет, будут помнить именно эти – последние дни мирной жизни. Сам же командир батареи отправился на Графскую пристань.

По пути он купил у торговки большой букет роз. Цветы были шикарными, но и стоили недешево. К тому же торговка, прикинув опытным взглядом парадный мундир и кортик офицера, чуть задрала цену – совсем «по-божески». И не ошиблась.

Карина выпорхнула из-за белокаменной колоннады, словно античная богиня победы Ника – в белом платье, с вьющимися черными локонами. Лучики солнца зажигали в ее янтарно-карих глазах искры.

Алексей в белом парадном мундире при золоченом кортике шагнул навстречу и нежно обнял девушку. Его «орлиная внешность» резко контрастировала с мягкими, женственными чертами ее лица.

– Здравствуй, Карина. – Он передал девушке букет и, не удержавшись, обнял и поцеловал.

– Здравствуй, спасибо за цветы, они такие красивые! – но тут же девушка добавила строже: – Только не надо меня целовать и обнимать так откровенно, здесь же люди ходят.

– Извини. – Алексей мысленно обругал себя последними словами.

Все же здесь, в этом мире и в этом времени, нравы были совершенно не те, к каким привык «попаданец» из Донецка «образца 2014 года». Нет – вопреки расхожему мнению, в СССР секс был, как и в любом другом нормальном обществе. Но все же отношения между мужчиной и женщиной регламентировались гораздо более жестко. Кстати, и в США, и Европе сороковых годов нравы также отличались почти пуританской сдержанностью. Ведь до «великой сексуальной революции» шестидесятых годов оставалось еще без малого два десятилетия. А в Советском Союзе, как это ни странно, общественные нравы были более демократичны, чем в западных странах. Женщины в СССР сороковых годов были более эмансипированы и независимы от мужчин. Конечно, это касалось жительниц больших городов, в селах и в маленьких «уездных городках» все еще царил патриархальный уклад жизни.

Но Севастополь маленьким городом отнюдь не был, к тому же южный темперамент, как в случае с Кариной, накладывал весьма существенный отпечаток на характер девушки.

– Куда пойдем?.. – спросил кавалер в парадном мундире.

– Давай посмотрим панораму «Оборона Севастополя», – попросила девушка.

– Хорошо, пошли. Мороженого хочешь?

– Да, а то жарко сегодня.

Неспешно прогуливаясь, офицер в парадном мундире и при кортике и смуглолицая, с черными вющимися волосами девушка в белом платье поднялись по Большой морской улице к Историческому бульвару. Само круглое здание панорамы было расположено на одном из исторических мест – на Четвертом бастионе, том самом, где воевал и сам автор «Севастопольских рассказов», молодой, 28-летний артиллерии поручик Лев Толстой.

Поднявшись в смотровой зал, Алексей и Карина замерли, разглядывая огромное живописное полотно Франца Рубо. Сюжетом картины стал самый яркий эпизод эпопеи обороны Севастополя – бой на Малаховом кургане, который состоялся шестого июня 1855 года. В этот день 75-тысячная русская армия успешно отразила натиск 173-тысячного англо-французского войска.

– Как же это страшно и завораживающе, – тихо сказала Карина. – Я часто прихожу сюда, смотрю на эту панораму и задаю себе вопрос: а могла бы я сама вот так же самоотверженно защищать свой любимый город?..