Внешняя угроза - Михаил Атаманов

— Комар, твой вопрос сразу выдаёт в тебе новичка, только-только узнавшего о существовании великих космических рас. Видишь ли, любая великая цивилизация в своём развитии однажды переступает порог, после которого вполне способна существовать за счёт собственного рынка, без внешних инвестиций и ресурсов. «Чужие», «внешние» деньги для такой полностью обеспечивающей себя цивилизации не просто не нужны, наоборот они опасны для финансовой системы. В условиях огромной Вселенной стабильность финансовой системы любого государства невозможна без жёсткого протекционизма.

Я откровенно не понял свою собеседницу и попросил объяснить подробнее, почему инвестиции вдруг не нужны и даже опасны? Улине, как смогла, попыталась объяснить мне эти сложности:

— Разреши свободный приток внешних инвестиций, и что помешает тем же миелонцам скупить на корню стратегически важные ресурсы и предприятия цивилизации Шихарса? Это очень просто осуществить — своих денег они в любой момент могут создать бесконечно много, обменять их на кристаллы, и пока гэкхо сообразят, что происходит, наши соседи уже будут владеть всем! Понял, Комар? Поэтому обмен валют происходит централизованно на уровне государственных банков, под пристальным контролем финансовых служб обеих сторон и в весьма ограниченном объёме. Обмен же валют великих космических рас неуполномоченными лицами является серьёзным преступлением и карается, как минимум, конфискацией имущества! — тут Улине Тар понизила голос до шёпота и продолжила. — Это официально, конечно. В реальности же курс обмена на Меду-Ро IV составляет семь кристаллов за одно крипто, и практически каждый торговец участвует в таком нелегальном обмене, хотя и не распространяется об этом. И торговец практически наверняка откажется обменивать валюту, если видит клиента впервые и не уверен в его благонадёжности. Доверие нужно сперва заслужить.

— А ты, Улине, пользуешься доверием на этой станции? — поинтересовался я, на что торговка ощерилась, показав свои острые зубы:

— Фактически, твой вопрос звучит очень провокационно: нарушала ли я закон? Нет, Комар, не нарушала. Но вовсе не потому, что я вся такая законопослушная, просто меня на станции не знают, а потому доверия ко мне нет. Но ничто ведь не мешает торговцам покупать товары у одной расы и продавать другой. Пресечь такую торговлю трудно, да и никому это на самом деле не нужно — когда речь идёт об относительно небольших объёмах, все предпочитают закрывать глаза. В общем, обменять валюту я вполне смогу. Для тех же, кто создал себе определённую репутацию и заслужил доверие, существуют и другие способы: контрабанда, чёрные обменники, фиктивные сделки, отмывание денег миллионом самых различных способов… Именно этим и занимаются свободные капитаны, и космическая станция Меду-Ро IV представляет из себя крупнейший в этом секторе галактики торговый хаб, где совершаются сделки между представителями разных рас. А ещё на этой станции свои трофеи сбывают всевозможные охотники за удачей, а в доке можно увидеть самые причудливые корабли со всех концов Вселенной, в том числе звездолёты разыскиваемых по всей галактике космических пиратов!

Что же, после этих подробных объяснений Улине я более-менее понял, чем привлекла нашего капитана именно эта станция. У меня остался последний вопрос, и я поинтересовался у опытной торговки, сколько стоит платина?

— Очищенная, в слитках и с клеймом одного из уважаемых торговых домов — пятнадцать тысяч кристаллов за килограмм. Но в таком сыром виде, как у нас, где-то вдвое дешевле. Кстати, я сообщила Ураз Тухшу, что ты взял свою долю, капитан совершенно нормально отреагировал.

В момент произнесения моей собеседницей этих фраз я внимательно наблюдал за мимикой лица мохнатой женщины и готов был голову положить на отсечение, что вместо слова «килограмм» Улине произнесла что-то другое, да и сумму назвала иную. И хотя я уже был знаком с единицами измерения массы у расы гэкхо, алгоритмы игры, искажающей реальность, перевели для меня фразу в привычных «земных» терминах.

— Слышала, что капитан не хочет терять половину стоимости драгоценного металла и потому в сыром виде платину продавать не собирается. Ураз Тухш будет искать на станции того, кто взялся бы за очистку, переплавку и дальнейшую сертификацию слитков. Пожалуй, я поступлю так же. Ты как?

В рюкзаке у меня хранилось четырнадцать с половиной килограммов «своего» металла. Потенциальная прибыль превышала сто тысяч драгоценных кристаллов, даже если просто продать платину в виде необработанного порошка. Конечно, не хотелось терять половину стоимости, но что-то меня грызли большие сомнения насчёт того, что Ураз Тухш на пиратской станции сумеет найти честных деловых партнёров, которые его не «кинут». Поэтому я предпочёл пока воздержаться.