Фрея. Карантин класса "Т" - Андрей Буревой

Первым делом, конечно, я взглянул на раскладку пятен на втором униве. Ану как там всё куда запущенней и просто не реально подобрать пароль всего с шести возможных попыток?..

— Да вы издеваетесь, что ли?.. — обалдело пробормотал я, присмотревшись к лицевой стороне серебряной пластинки. На которой было одно-единственное отчётливое пятно.

Аж пофыркивая от так и рвущегося наружу смеха, я поспешил активировать расчётную карту. Идентификацию и авторизацию с помощью мёртвого тела бандита прошёл. И ввёл пароль… Состоящий из шести шестёрок!

— Тьфу ты! — едва удержался я от того чтоб не сплюнуть, когда на зеркальной глади карточки высветилась золотом сиротливая единичка. И зло покосившись на мёртвого бандита, заставившего меня потратить столько усилий ради столь ничтожной суммы, грубо оттолкнул его от себя.

Поднявшись на ноги, я бросил последний взгляд на этого гада, с которого совершенно нечего взять, и переборов возникшее у меня от расстройства желание ещё и пнуть его труп, занялся тем до чего мои руки ещё не дошли — потрошением тощих рюкзаков бандитов. В которых обнаружилась ещё одна вакуумная граната, и четыре осколочных. Патронов немного к карабинам и револьверу, да, в общем-то, и всё из ценного. Початые рационы питания времён Исхода мне ни к чему, так же как и запас чужих шмоток. А уж пластиковая фляга с питьевой водой — тем более.

Вот и все трофеи…

В один выпотрошенный рюкзак — тот что выглядел получше, я тут же определил все отложенные ценные вещи, а во второй — покидал остальное. И отнёс последний к шахте магнитного лифта — скинул туда. А следом за ним отправились и оба трупа.

Разобравшись со всем, я подхватил свою упакованную добычу и поспешил к своему рюкзаку. Пока на него кто-нибудь не наткнулся…

* * *

Если бы не встроенный климатизатор хиба, то до перекрёстка Лакс лэйн и Двадцать девятой, где меня должны подобрать возвращающиеся на Базу Питерсы, я добрался бы мокрым как мышь и без всякого ливня. Которому, кстати говоря, можно было бы рубануть и без предваряющего его светопреставления… Да, внезапно налетевший ураганный ветер, мало того, что едва не сбивающий с ног и кидающий из стороны в сторону своими резкими порывами, так ещё и превративший всё вокруг в непроглядный хаос, из-за поднятой в воздух: уймищи пыли и мелкого сора, оборванной с деревьев и кустарников листвы, да обломков их же ветвей, был тут определённо лишним… И без того пришлось несладко. Рюкзак-то чем дальше — тем тяжелей. А мой так и изначально лёгкостью не отличался… И нести его я замучился ещё не преодолев и четверти своего пути к цели и задолго до того как налетел первый шквал ветра…

Если сложить всё в целом, то можно сказать, что свою неподъёмную ношу я допёр чисто на одном только упрямстве. Даже пожалел, что выбросил найденный у бандосов коробок с синтексом… Всё же какой-никакой, а стимулятор… Пусть и с ярко выраженными чертами эйфорика. Взбодриться хоть немного в моей ситуации точно не помешало бы… Под конец уже брёл, лишь кое-как переставляя буквально подгибающиеся ноги и согнувшись чуть не до земли под тяжестью взваленного на плечи рюкзака. Проклял всё! И свою жадность, заставившую нахапать столько добра, и парочку бандитов, подкинувших неслабую такую — килограмм на десять! добычу, и «Тэйдовцев», которым приспичило вот именно сегодня и прямо на моём пути устроить раскоп, а я теперь из-за них вынужден топать в обход…

Ну зато узнал что счастье есть. Есть. И заключается оно всего лишь в возможности избавиться от чудовищной тяжести давящей на плечи в течении последних полутора часов…

Зайдя в нужное мне угловое здание, лишённое внешнего остекления по всему периметру первого этажа, я добрёл до ближайшего опорного столба, прислонился к нему спиной, или вернее — рюкзаком, и буквально сполз на пол. Дух перевёл, и, вперив взгляд в никуда, счастливо улыбнулся. И замер так, охваченный эйфорией, накатившей волной и захлестнувшей меня с головой… Безо всякого синтекса пережил мгновение подлинного счастья!

Чуть отойдя, отдышавшись, я неловко выкрутился из лямок рюкзака, сбрасывая их со своих многострадальных плеч, и поднялся на ноги. Прошёлся туда-сюда на гудящих ногах, да тяжко плюхнулся на торчащую из кучи хлама пластиковую тумбу. Умостился на ней поудобней, воды глотнул, и вытащил из кармашка на поясе наручный механический хронометр, временно избавленный мной для вящей компактности от браслета-цепочки.

— Ну хоть не опоздал… — облегчённо вздохнул я, едва взглянув на тонкие стрелки доставшихся мне по случаю стильных часов в корпусе из белого золота. — А то было бы реальное попадалово… — И хмыкнул, явственно представив себе эпическое приключение по дальнейшей транспортировке на своём горбу эдакого рюкзака. До Базы-то отсюда можно сказать рукой подать — всего-то километров тридцать… Тут даже если горстями синтекс жрать на протяжении всего путешествия, не поможет…

Убрав хронометр, стрелки которого мерно отсчитывали оставшиеся до оговоренного с Питерсами срока семнадцать минут, я коснулся другого кармашка на поясе и, чуть помедлив, с сожалением убрал от него руку. Заточить сейчас питательный батончик со вкусом шоколада было бы очень в тему, но шлем хиба не разгерметизируешь по такой пылище, какую сюда натянуло.

Спустя несколько минут, правда, воздух стал чуть почище, благодаря хлынувшему ливню, но не настолько чтоб можно было им дышать безо всякой защиты. Дело ведь не столько в обычной пыли и мелком соре, что поднял ураганный ветер, сколько в нет-нет, да поблёскивающих снежинках металлизированного стекла. Пусть их здесь на порядки меньше чем на минусовых уровнях зданий, но они всё же есть. Так что раскрывать забрало я не стал. Продолжил сидеть как сидел, глядя на сплошную стену льющейся с небес воды и просто балдея от того что не нужно никуда идти и что-то тащить.

Может это бездействие в скором времени и надоело бы мне, но до этого банально не успело дойти. Заслоняющая обзор серая пелена дождя неожиданно расступилась, пропуская внутрь моего укрытия приземистую бронемашину… Едва увидев которую, я подскочил со своего места и руками замахал.

Меня увидели. Иначе не объяснить, почему изрядно потрепанная грузовая блоха, с покатых боков которой струями стекала вода, вдруг резко изменила направление и подкатила прямо ко мне.

Бронемашина ещё толком не остановилась, как зашипевшая пневматика начала поднимать вверх её обращённую ко мне боковую пассажирскую дверь. А Фирх Питерс, чьё лицо проглядывало за створками бронежалюзи, прикрывающими лобовое остекление, мотнул головой, приглашая не мешкая забираться.

— Что, Уайт, давно нас ждёшь? — весело поинтересовался немедля высунувшийся в образовавшийся проём тощий веснушчатый парень моих лет — Свон. И спешно натянул на нос шейный платок, увидев насколько загрязнён окружающий воздух.

Я не стал ему ничего отвечать, а вместо этого бесцеремонно сунул в протянутые руки свой рюкзак.

— Ох ё! — вырвалось у попятившегося и за малым не плюхнувшегося на задницу младшего Питерса. И он, покосившись на старшего брата — Лагса, обернувшегося с переднего сиденья и заржавшего, чуточку возмущённо вопросил: — Ты чего, Уайт, керамических плит термозащиты, что ли, доверху в него наложил?