Зиккурат - Юрий Максимов

– Что ты имеешь в виду? – Я непонимающе прищурился.

– Если я скажу тебе, Вася, боюсь, ты будешь смеяться надо мной.

Продолжать дальнейшие расспросы бессмысленно. Несмотря на искреннюю улыбчивость и добродушие, бортинженер был жестким, настойчивым и последовательным, когда дело касалось того, чего ему нужно добиться. И если Сунь не желает отвечать, можно быть уверенным, что ответа я так и не получу.

Вспомнив о чем-то и перестав улыбаться, он достал из кармана найденный мною приборчик и нажал несколько кнопок.

Во мне всколыхнулся давешний интерес:

– Что это?

– Уже ничего. – Сунь приветливо изогнул брови и показал прибор. Экранчик был пуст.

В дверном проеме возникла черная туша Бонго.

– Много тебе оставалось? – поинтересовался корабельный врач, занимая место рядом с Сунем.

– 187.

– Сочувствую, – сухо обронил негр.

– Ничего. Начну по-новой.

Вошел Тези Ябубу с каменным лицом и мокрыми волосами. Молча сел рядом со мной.

– Наши новые… друзья на тебя как-то странно пялились, ты не заметил? – продолжал Бонго.

– Заметил, – кивнул китаец. – Они определенно испытывают ко мне особый интерес. Не могу понять, в чем здесь дело, и меня это беспокоит.

– Может, просмотр записи Софронова что-нибудь прояснит…

Я невольно нахмурился, глядя на них. Что-то не то происходило с друзьями. Будто оборвалась какая-то струна в душе и каждый на свой лад пытается это скрыть или исправить… А ведь подобные странности начались еще при высадке!

Течение мыслей оборвал Зеберг:

– Ну что, болтать собрались, горе-пилигримы?

Пройдя в кают-компанию, он усадил свои метр девяносто между мною и Бонго, источая аромат одеколона. И у него волосы были влажными. Все они были после душа, принять который почему-то для каждого оказалось важнее общего собрания.

Должно быть, там же сейчас и капитан – лишь его кресло пустовало.

На Мусу, пунктуального до тошноты, это было непохоже. Не будучи ни в коей мере христианином, он тем не менее любил повторять, когда кто-то опаздывал, средневековую историю о монахах, которые, отлучаясь из монастыря, пообещали игумену вернуться к определенному сроку. На обратном пути они попали в руки грабителей, которые отрубили им головы. Но монахи встали и, взяв головы в руки, пришли к означенному сроку в монастырь, где и пали замертво, тем не менее исполнив обещание. Чего-то в том же духе от нас ожидал и Муса. Но, видимо, не от себя.

– На улице дождь пошел, – мечтательно сообщил немец. – Благодать! Вот бы сейчас выйти…

Зеберг, несмотря на суровый вид и грубоватые манеры, натура романтичная. Будучи программистом и роботехником, сын щедрой саксонской земли люто ненавидел все, что связано с роботами и компьютерами. Зато увлекался поэзией. К собственному творчеству он, впрочем, относился строго и за время полета представил на наш суд не более четырех коротких стишков, по общему мнению, вполне удачных. Думаю, мусоросборник в каюте Зеберга увидел намного больше его произведений.

С его поэтической тягой к красоте Зебергу иногда удавалось увидеть неожиданную грань момента. Вот и его последнее замечание не могло оставить равнодушным. Я враз ощутил тоску по летнему легкому дождю. Вот бы и впрямь выйти, подставив лицо каплям, вдохнуть полной грудью свежий воздух… Хотя бы на «крыльцо»…

– Не спеши, Зеберг, – улыбнулся Сунь. – Когда идет дождь, прежде всего начинают гнить балки, которые высовываются из-под крыши.

– Балки? Это я с вами тут гнию и прею…

Зеберг глубоко вздохнул, подперев голову рукой и утопив пальцы в рыжих вихрах.

– Как там сканеры? – поинтересовался Бонго.

– Работу закончили, – мрачно изрек программист. – Но данные надо еще долго обрабатывать. Очередь такая, что до Земли бы успеть.

Земля… так странно звучит. Всю дорогу, вплоть до сегодняшнего утра было ощущение, что она рядом. А сейчас, после контакта, она кажется чем-то невероятно далеким и эфемерным… Земля вспоминается как давний, полузабытый сон. То, что здесь и сейчас, – гораздо реальнее.

Капитан появился почти бесшумно и неуверенной походкой прошел к своему креслу. Опустившись, не проронил ни слова и сидел, глядя на матовую поверхность стола. Такого Мусу я еще никогда не видел.

– Начнем, капитан? – с необычной вежливостью спросил Зеберг. – Софронов покажет нам запись.

Не поднимая взора, Муса еле заметно кивнул. Мне ничего не оставалось, как вставить диск в прорезь стола. Ожил четырехсторонний голографический экран под потолком. Замелькали образы сегодняшнего утра: тонкая полоса света, эскалатор, перламутровые небеса, мозаичный рисунок под ногами… Нажав кнопку, я прокрутил запись до начала разговора с Набу-наидом. Все жадно уставились на экраны. Даже в глазах капитана мелькнул отблеск интереса. Мне и самому было необходимо взглянуть на прошедшее «со стороны». Наверняка в первопроходческом пылу я не заметил что-то важное.

Спустя три часа экран наконец погас. Я облегченно вздохнул, Сунь потянулся, Зеберг зевнул, Бонго почесал редкую шевелюру, успевшую высохнуть во время просмотра.

– Ну, кто что думает? – не выдержал я.

– Про анаким – сплошная болтовня, – сказал Зеберг. – Если это единственное, что они нам продают, так пусть предоставят нормальные доказательства. А чесать языком мы тоже горазды.

Я сделал пометку: «Доказательства существования анаким».

– Не думаю, что это выдумка, – сказал Бонго, облокачиваясь на стол. – Но одной информации о них, даже подкрепленной доказательствами, недостаточно. Если это единственное, что они нам продают, пусть дадут сам контакт с анаким, а не просто сведения о них. Из рассказа Набу-наида следует, что в прошлом анаким посещали Землю, ради сангнхитов. Могут ли они посетить ее еще раз – ради нас?

Я записал вопрос.

– Глава воинов трижды упомянул о цене сотрудничества с анаким, – заметил Тези Ябубу. – И каждый раз подчеркивал, что она, по его мнению, слишком высока. Прежде чем желать контакта с анаким, надо узнать, какую плату они берут.

Верно. И как я сам не сообразил? Рука прочертила: «Спросить о цене помощи анаким».

– Да что вы зациклились на этих сказках? – возмутился Зеберг. – По словам Набу-наида, сангнхиты заселили пять планет вместе с Аганом. Вот что надо выяснить! Какие планеты? Везде ли сангнхиты одни и те же? Эти к нам относятся неплохо, но другие могут представлять угрозу. Как они вместе ладят? Независимые ли колонии, или управляются из одного центра?

Я едва успевал строчить.

– Не мешало бы определить, кто такие сангнхиты, – заметил Сунь. – Набу-наид сказал, что мы знаем об их древней земной цивилизации.

– Это шумеры, – подал голос Бонго.