Нежить. Доктор Смерть - Георгий Полевой

Майор Нефедов остановился на секунду, цепким взглядом оценивая офицера ФСБ. Короткая стрижка, карие глаза за тонкой золоченой оправой тонированных очков, деловой брючный костюм светло-кофейного цвета, коричневые, в тон, удобные полусапожки. Левая пола жакета чуть заметно оттопыривалась на поясе — похоже там у нее кобура с пистолетом. А «фээсбэшная» дива вполне себе и ничего…

Перехватив взгляд следователя, молодая женщина едва заметно улыбнулась.

«Знает, что я ее изучаю, и не смущается при этом», — подумал Нефедов. Подошел, представился.

— Капитан Ревякина, — ее рукопожатие было в меру сильным. — Со мной старшие лейтенанты Иванников и Смирнов.

— Ясно. Вы не против, если я покурю.

— Нет, не против. Меня информировали о происшествии. Каковы предварительные выводы?

— Эксперты в недоумении, — пожал плечами майор. — Да и сам, признаться, тоже. Не место преступления, а гибрид Джека-Потрошителя и киллера-любителя. Эдакого «pleasure killer». — Майор Нефедов как бы между делом щегольнул иностранным словечком: пусть эта холеная дамочка из ФСБ знает, что и они тут не лыком шиты. «Pleasure killer» — «развлекательный убийца», такой термин американские полицейские дали своим психопатам с оружием, отстреливающим людей на улицах ради собственного садистского развлечения.

— Посмотрим еще раз? — приподняла бровь капитан Ревякина. Широту кругозора коллеги из конкурирующего ведомства она оценила.

— Да, докурю и пойдем.

Тело еще не увезли, и оно лежало так же, как и когда его обнаружили. Хотя «труповозка» уже стояла среди служебных машин. Ревякина осмотрелась, бросила быстрый взгляд через канал — в сторону клуба «Шерлок Холмс». Она надела стерильные перчатки и приступила к осмотру трупа. Один из сопровождавших ее офицеров ФСБ заполнял протокол осмотра, а второй вел оперативную видеосъемку портативной камерой.

— Тело женщины примерно пятидесяти — пятидесяти пяти лет лежит навзничь. — Ревякина достала портативный цифровой диктофон и теперь наговаривала свои наблюдения. — Бледность и синюшность кожных покровов свидетельствуют о массивной кровопотере. Смерть, предположительно, наступила от многочисленных слепых пулевых ранений. Раневые каналы обширные, оставлены, вероятно, пулями крупного калибра. — Капитан ФСБ скривила губы — такого она не видела даже в Чечне. Но взяла себя в руки и продолжила:

— Вокруг лежат стреляные гильзы от автоматического оружия. Еще две группы гильз крупного калибра, возможно пистолетных, имеют четкую локализацию одна напротив другой, что говорит о перестрелке между нападавшими.

— Мы обнаружили тут и орудие одного из стрелявших, — сообщил майор Нефедов. — Тяжелый крупнокалиберный револьвер, американский, наверное… Мы пришлем заключение баллистической и криминалистической экспертиз.

— Да, это было бы очень кстати.

Молодая женщина подошла к дереву и лезвием небольшого складного ножа поддела узловатую кору. Там серебристо отсвечивала застрявшая в древесине пуля. Кусочек металла был не слишком сильно деформирован — аргентум более плотный, чем свинец, и не требовал томпаковой оболочки. Ревякина аккуратно положила улику в пластиковый пакетик, наклеила и надписала бирку.

— Возьмите, старший лейтенант, и отправьте на экспертизу.

— Есть, — четко, по-военному ответил тот.

— Личность убитой уже установили?

— Так точно. Это некая журналистка Скороменко, мы обнаружили удостоверение. Работала в газете профсоюзов «Рабочая сила». Адрес уже установили: улица Чехова, № 6.

— Хорошо, поезжайте по этому адресу, поговорите с коллегами убитой. Составьте психологический портрет. И обратите особое внимание на всяких странных личностей, маньяков, полусумасшедших. Такие типы часто ошиваются возле редакций газет.

— Понял, все сделаем, — молодой офицер ФСБ сделал несколько пометок стилосом в своем айфоне.

Изуродованное тело жертвы тем временем уложили в черный пластиковый мешок и перенесли в фургон с красными крестами.

Следователь МВД и оперативник ФСБ проводили отъезжающую ладью Харона с мигалками долгим взглядом.