Грань будущего - Хироси Сакурадзака

До сбора взвода, назначенного на 18:30, оставалось около восьми часов. Скорее всего, тогда и обнаружится, что я ушел в самоволку. Я не знал, отправят ли за мной машины или вертолеты, но к наступлению темноты в любом случае собирался затеряться в толпе. Я помнил курс подготовки, который мы проходили у подножия горы Фудзи. Марши по шестьдесят километров, в полном обмундировании. Пересечь полуостров Босо за полдня будет несложно. К началу завтрашнего сражения я уже оставлю далеко позади и повторяющиеся дни, и жестокие смерти, которыми они заканчиваются.

Солнце стояло высоко в небе, омывая меня слепящим светом. Через каждые сто метров вдоль набережной располагались пулеметы калибра пятьдесят семь миллиметров, накрытые белым брезентом. Красно-коричневые полосы ржавчины испещрили древние стальные подставки. Пулеметы были установлены вдоль всей линии побережья, когда мимики добрались до материка.

Впервые увидев эти пушки в детстве, я подумал, что ничего круче и представить нельзя. Черная лакировка и надежная сталь вселяли в меня ничем не объяснимое чувство защищенности. Но теперь, побывав в настоящем бою, я знал с холодной уверенностью, что такими орудиями нападение мимиков ни за что не отбить. Эти пушки двигались как динозавры – каковыми они в общем-то и являлись. Из таких по мимику не попасть. Какая ирония!

А ведь до сих пор к ним были приписаны бригады, обязанные раз в неделю инспектировать их состояние. Бюрократия обожает напрасные расходы.

Возможно, человечество проиграет.

Эта мысль пришла мне в голову невесть с чего, но я уже не смог от нее избавиться.

* * *

Когда я рассказал родителям о том, что собираюсь в армию, они захотели, чтобы я пошел в Береговую охрану. Говорили, что так у меня будет возможность сражаться не идя на войну. Что я буду выполнять жизненно важную миссию, защищая города, в которых живут и работают люди.

Но я хотел сражаться с мимиками вовсе не для того, чтобы спасти человечество. Я уже насмотрелся на такое в кино. Я мог бы копаться в себе до тех пор, пока тело не рассыпалось бы в прах, и все равно не нашел бы даже проблеска желания совершить великие подвиги вроде спасения рода человеческого. Вместо этого я обнаружил проволочную головоломку, которую не решить, сколько ни старайся. Кое-что, скрывающееся в глубине под грудой ее составных частей, отказывалось вставать на свое место. Это меня разозлило.

Я был слабым. Я даже не смог заставить любимую женщину – библиотекаршу – взглянуть мне в глаза. Я думал, неодолимое течение войны все изменит, выкует из меня существо, которое наконец обретет смысл и свободу действий. Возможно, я заставил себя поверить, что на поле боя отыщу последний фрагмент головоломки, без которого нельзя понять, кто такой Кэйдзи Кирия. Но я никогда не хотел стать героем, которого почитают и любят миллионы. Ни разу, ни секунды. Если бы я смог убедить немногочисленных друзей в своих способностях что-то изменить в этом мире, оставить свой след, каким бы легким он ни был, для меня этого было бы достаточно.

И вот куда это желание меня привело.

Что со мной сделали полгода тренировок? Я приобрел кое-какие навыки, совершенно бесполезные в настоящем бою, и шесть кубиков пресса. Но при этом остался таким же слабаком, а мир не стал лучше ни на йоту. «Мама, папа, простите меня, – попросил я про себя. – У меня ушло столько времени на осознание очевидного. Ирония судьбы в том, что мне пришлось сбежать из армии, чтобы наконец все понять».

* * *

Пляж был совершенно пуст. Береговая охрана здорово потрудилась в минувшие полгода, эвакуируя всех из этой зоны.

Я бежал около часа и наконец остановился на краю волнореза. Я оставил позади примерно восемь километров и уже был на полпути в Татеяму. Моя светлая рубашка песочного цвета потемнела от пота. Тонкая ткань, которой я обвязал голову, постепенно разматывалась. Приятный бриз с моря – такой прохладный и бодрящий после жаркого ветра, гулявшего по территории базы, – ласкал затылок. Если бы не пулеметы, похожие на декорации из древнего аниме, передо мной была бы идиллическая картина тропического курорта.

Берег был усеян оболочками и корпусами пиротехнических ракет – дешевых, из тех, которые связывают вместе и запускают с помощью пластмассовой трубки. Надо быть законченным психом, чтобы устраивать фейерверки так близко к военной базе. Видно, их оставил какой-то голодающий мерзавец, пытавшийся предупредить мимиков о нападении с полуострова Босо. У нас хватало активистов, кричащих «Нет войне!», убежденных в том, что мимики – разумные существа; они упорно пытались наладить с ними связь. Правда, демократия – отличная штука?

Благодаря глобальному потеплению вся эта песчаная полоса сейчас находилась ниже уровня моря. Скоро начнется прилив. К наступлению ночи море поглотит эти чертовы останки пиротехники, и никто даже не вспомнит о них. Никто ничего не узнает. Я изо всех сил пнул одну из оплавившихся металлических трубок.

– Кто это тут у нас? Солдат?

Я развернулся.

Мне уже давно не доводилось слышать японскую речь. Я до такой степени погрузился в размышления, что даже не заметил, как кто-то подошел ко мне сзади.

Их было двое. Пожилой мужчина и маленькая девочка стояли на вершине насыпи. Сморщенная кожа старика казалась сухой и насквозь просоленной, особенно в такой солнечный день. В левой руке он сжимал металлическое копье со странным наконечником, расходившимся на три острия, словно взятого прямиком из сказки. Интересно, зачем ему трезубец? Девочка – по ее виду я предположил, что она, наверное, уже ходит в начальную школу, – крепко держалась за его правую руку. Выглядывая из-за бедра мужчины, она без всякого страха и смущения смотрела на меня из-под полей соломенной шляпы. Личико под шляпой было светлым, а значит, девочка вряд ли много времени проводила под солнцем.

– Ваше лицо мне незнакомо.

– Я с базы на Цветочной дороге. – Проклятье! Думать надо, прежде чем говорить!

– А…

– А что вас сюда привело?

– В море есть рыба, надо ловить. Вся семья съехала в Токио.

– А где Береговая охрана?

– Как услышали про то, что на Окинаве случилось страшное, охранники сразу же собрались и ушли. Если армия позаботится о квакунах, нам станет легче дышать, это уж точно.

– Да.

Похоже, квакунами местные называли мимиков. Обычным людям редко доводилось увидеть такую тварь собственными глазами. Везунчикам удавалось углядеть разлагающийся труп, прибитый к берегу, а может, порой мимики попадались им в сети и погибали… Электропроводящий песок быстро вымывался морской водой, и оставался только пустой корпус. Вот почему многие считали, что мимики – какой-то подвид амфибий, который сбрасывает шкуру.

Я понимал процентов семьдесят из того, что говорил старик, но этого мне хватило, чтобы узнать главное: Береговая охрана покинула этот регион. Наше поражение на Окинаве, похоже, было куда более серьезным, чем я думал. Настолько серьезным, что наши союзные войска были отозваны с железнодорожной линии Утибо. Всех перенаправили в крупные города и важные промышленные зоны.