Противостояние - Дмитрий Шидловский

— Согласно телеграмме, полученной мной от господина Молотова, — проговорил Риббентроп, — вы уполномочены вести секретные переговоры о возможном разграничении интересов Германского рейха и Советского Союза в Северороссии.

— Совершенно справедливо, — кивнул Павел. — Я уполномочен довести до вас позицию советского правительства по этому вопросу, выслушать ваши предложения и участвовать в подготовке соглашений, которые в дальнейшем могут быть закреплены межгосударственным соглашением. Думаю, не требуется слишком подробно пояснять, что как сам факт наших переговоров, так и суть моей миссии должны сохраняться в абсолютной тайне. Именно с этим связано столь скромное название моей должности.

Павел отметил про себя, что говорит с еле заметным акцентом. «Спасибо Наталье. Эх, Наташа, где ты?» — подумал он с горечью. Под сердцем неприятно кольнуло.

— Хорошо. — Рейхсминистр положил ладони на отполированную до блеска крышку стола. — Я очень рад, что после длительного периода взаимного отчуждения и противостояния наши страны наконец перешли к взаимовыгодному сотрудничеству. Тезисы, изложенные Сталиным в речи на мартовском пленуме ЦК ВКП(б), достаточно четко определили, что подлинными врагами обоих наших государств являются буржуазные демократии Запада[16]. Несмотря на некоторые противоречия во взглядах наших народов на идеальное построение государства, и вы и мы стоим на близких позициях в мировой политике. Безусловно, великие империи должны расширять свои жизненные пространства. В этом основа их жизнедеятельности. Так или иначе, наши государства существуют в достаточно ограниченном географическом пространстве, именуемом Европа, и, во избежание конфликтов, должны четко разграничить сферы своих интересов. В настоящее время мы ведем переговоры с вашими представителями по разграничению сфер влияния во всех государствах, лежащих между нами от Балтики до Черного моря. Однако вопрос Северороссии особо щекотлив. Известно, что с тринадцатого века до конца четырнадцатого эти земли находились под властью германского Ингерманландского ордена. Из-за ослабления германского влияния, в связи с распрями внутри ордена, с конца четырнадцатого века в этих землях получили власть славяне. Однако роль германского населения на протяжении всей истории существования Северороссии всегда была значительна. В настоящее время около трети ее населения либо являются чистокровными немцами, либо имеют немецкие корни. В связи с этим мы считаем Северороссию зоной национальных интересов Германии.

— В ваших словах, безусловно, есть логика, — спокойно ответил Павел, — однако смею напомнить, что еще до прихода ордена эти земли принадлежали Новгородской республике, славянской, прошу заметить. Великое княжество, а после королевство Северороссия были странами, где, безусловно, доминировали славяне. Я уж не говорю, что эти земли были центром Всероссийской унии, а после, без малого двести лет, Российской империи. Мы считаем, что это исконно русская территория.

«Какую чепуху я несу, — подумал Павел раздраженно. — Впрочем, как еще можно разговаривать с этим узколобым нацистом? Не объяснять же ему неизбежность крушения всех национальных буржуазных режимов и возникновения всемирного коммунистического объединения. Он не поймет. Нацизм обречен историей… Но сейчас фашисты нужны нам как союзники. Что же, поговорим на их языке, чтобы заставить делать то, что нужно нам».

— Полагаю, мы не найдем общий язык, если вы будете настаивать на полном контроле Москвы над территорией всей нынешней Северороссии, — откинулся на спинку стула Риббентроп.

— Чтобы наши переговоры не зашли в тупик, — наклонился вперед, сцепив руки в замок, Павел, — давайте для начала выясним, в чем наши позиции совпадают. Скажите, считаете ли вы целесообразным сохранение существующего политического и государственного режима в Северороссии?

— Буржуазная демократия Северороссии прогнила и изжила себя, — жестко произнес Риббентроп.

— Что же, — улыбнулся Павел, — здесь мы едины во мнениях. Пойдем дальше. Считаете ли вы необходимым сохранение Североросской республики как самостоятельного государства в нынешних границах?

Риббентроп пристально посмотрел на собеседника:

— Мы намерены отстаивать интересы германского населения, проживающего на территориях восточной Балтики, и добиться максимального расширения жизненного пространства немецкой нации. В интересы рейха не входит сохранение независимости и территориальной целостности Северороссии.

— Вы понимаете, что Советский Союз не намерен более мириться с незаконным отторжением у него Вологодской области, а также считает, что исконно славянские территории Новгорода и Пскова должны находиться под его протекторатом?