Центурион инопланетного квартала - Леонид Кудрявцев

— Хорошо, согласен, — сказал я. — Давайте сюда ваше обязательство.

— Таким образом, — в голосе Ухула послышались официальные нотки. — Ты согласен на наше предложение, и даешь разрешение в случае нарушения договорных обязательств со своей стороны, подвергнуться насильственному стиранию того куска своей памяти, в котором будут содержаться сведенья способные нанести финансовый урон совету мыслящих инопланетного района планеты Бриллиантовой.

Тяжело вздохнув, я промолвил.

— Да, согласен. Да, обещаю.

Встав, начальник космопорта извлек из кармана сложенный вчетверо листок бумаги, а также стило, и протянул их мне.

— Поставь вот здесь подпись, а вот здесь отпечаток пальца.

Развернув документ и даже не удосужившись его прочитать, я поставил свою подпись, потом оставил в нужном месте отпечаток пальца.

Забрав обратно стило и документ, Ухул удовлетворенно ухмыльнулся, сунул их обратно в карман и занялся погасшей к этому времени сигарой. Раскурив ее, он сказал:

— Ну вот, дело сделано. Теперь можно приступить к главному. Для начала я сообщу тебе какую именно должность ты должен занять.

— Ну, и какую?

— Центуриона инопланетного района.

День сюрпризов!

— Какого черта? — ошарашено спросил я. — Надеюсь, это шутка?

— Ни в коем случае. С этого момента ты должен следить за соблюдением закона в инопланетном районе. Короче, заниматься всем тем, что обязан делать настоящий центурион. Район у нас большой и достаточно беспокойный, но думаю, ты справишься. Судя по досье, которое вместе с приказом тебя задержать передали стражи порядка, тебе пришлось побывать на многих планетах. Так что, общаться с инопланетянами ты умеешь. Это одно из основных умений для центуриона инопланетного района. А следующее…

Он сделал паузу, чтобы раскурить вновь погасшую сигару.

— Какое? — переспросил я, все еще находясь в некоем ступоре.

— Оставаться в живых, Если хочешь — везение. Судя по все тому же досье, оно у тебя тоже в наличии имеется.

— Да уж, везение, — мрачно сказал я. — Будь у меня везение, я уже с полчаса как сидел бы в корабле, ожидая его старта.

— Если бы у тебя его не было, ты сейчас, сидел бы на челноке в наручниках, и мило беседовал со стражами порядка. Доходит?

Вот тут он был прав.

Что-то у меня в голове щелкнуло. Я вышел из ступора и сразу сообразил одну довольно интересную вещь.

— А что стало с тем, кто занимал эту должность до меня?

Ухул усмехнулся.

— Правильный вопрос. Ну конечно, он убит. Причем, преступник так и не найден.

— Другими словами — его пристрелили.

— Нет, самый обычный разрыв сердца.

— Но почему же тогда ты считаешь что он убит?

— Потому, что это уже третий центурион инопланетного района, который погиб на этой планете за последнюю неделю. Причем, все они погибли от разрыва сердца. И нечего мне вкручивать, что это совпадение. Уверен, они кому-то мешали и тот их раз за разом убирал, причем, доселе неизвестным способом. Ну как, нравится тебе твоя новая работа?

— Совсем не нравится, — честно признался я.

— Однако, тебе все же придется ее делать. Или ты предпочитаешь отдаться в руки стражей порядка?

Ну да, и погибнуть при попытке к бегству. Нет уж, увольте.

— И до каких пор я буду центурионом? Пока не найду убийцу?

— Безусловно. Как только ты его найдешь, можешь садиться на первый же попавшийся корабль и лететь куда угодно.

Мне захотелось встать и врезать Ухулу в челюсть. Нанести ему хороший, полновесный хук. Снизу — вверх. В челюсть.

Если бы не искны с бластерами…

— Что еще я должен делать?

— Все, что обычно делают центурионы инопланетного района, — говоря это Ухул вытащил из кармана массивную, серебряную звездочку и сунул ее мне. — Явившись в свою резиденцию, ты найдешь там помощника центуриона. Его зовут — Мараск. Он введет тебя в курс дела. Еще вопросы?

— Ну конечно. Почему именно — я?

— Потому, что ты являешься преступником, — отчеканил начальник космопорта. — Потому, что говорят будто лучшие стражи закона получаются из бывших преступников. И все что я сейчас здесь сделано всего лишь эксперимент, по принципу «а вдруг…», что-то вроде хватания за соломинку. Если он провалится, то нам придется признать, что у нас на планете возникла экстремальная ситуация. Это повредит торговле, и принесет большие убытки.

Я кивнул.

Вот оно, ключевое слово. «Повредит торговле»

Видел я уже такие планеты. Где все, буквально все, посвящено наживе. Где самым страшным словом является «убытки», где этого слова боятся более всего остального, более чем даже слова «Предательство» и «Убийство», или например «Смертный грех». В общем, вполне милая планетка, условия игры на которой лишь чуть-чуть более жестковаты чем в обычной жизни.

— А где находится эта резиденция?

— Долго объяснять. Выйдешь из космопорта, сунешь одному из ошивающихся возле него аборигенов мелкую монету. Он тебя туда и проводит.

Я посмотрел на звезду центуриона, которую все еще держал в руке.

Почти точный образец тех звезд, которые в стародавние времена, на Земле, носили стражи порядка. Кажется их еще называли шерифами. Вроде бы я должен ее прикрепить на грудь.

Ну, это еще успеется.

Сунув звезду в карман, я спросил:

— Стало быть, мне надлежит приступать к исполнению обязанностей?

— Да, прямо сейчас. Сроку тебе — неделя.

Что-то он расщедрился. Целая неделя! Мог запросто дать всего три дня.

— И еще один вопрос. Насколько я знаю, для того чтобы назначить кого-то на должность стража порядка, необходимо одобрение инстанции гораздо более высшей чем начальник космопорта.

— Ты забываешь, что центурионы инопланетных районов не являются федеральными служащими. Они вольнонаемные, и нанимает их на службу все тот же совет мыслящих инопланетного района. Он же оплачивает их услуги. Так что, как видишь, все в порядке. Могу еще добавить, что поскольку центурионы не являются федеральными служащими, они не должны проходить обязательное ежегодное сканирование памяти. Теперь — все?

Еще бы. Все предельно ясно.

Встав, я спросил:

— Я ухожу?

— Да, уходишь, — сухо сказал начальник космопорта. — Искны проводят тебя до выхода из космопорта. Не забудь заглянуть в общий зал и получить обратно деньги, которые заплатил за билет на корабль.

После этого он сделал знак искнам и те опустили бластеры.

Прежде чем выйти из его кабинета, я остановился возле двери и спросил: