Первое правило дворянина - Александр Герда

* * *

В Саратов теплоход пришел около десяти утра. К этому времени я вполне успел не только нормально умыться, но даже и позавтракать. Для пассажиров первого класса завтрак оказался включен в стоимость билета, что было весьма кстати. Вчера за ужин в ресторане мне пришлось заплатить почти десять рублей, а с учетом моего финансового положения это все же дорого. В качестве утешения для себя, я попросил официанта накрыть мне на свежем воздухе, и он с радостью выполнил мою просьбу. Думаю, в данном случае дело было вовсе не в желании угодить клиенту, а в опасении все-таки выпросить свою затрещину.

Оказавшись на речном вокзале, я взял такси и сказал водителю куда меня везти. Настроение было так себе, хорошо хоть таксист попался не из любопытных и не решился со мной заговорить. Хотя чувствовалось, что его подмывает спросить кто я и откуда?

Здание Императорской Академии находилось практически на противоположном конце города. Внушительное, старой постройки, похожее на средневековый замок и окруженное большим парком — мне оно понравилось.

Я не спеша шел по аллее, ведущей к центральному входу в здание и, разумеется, выделялся на фоне общей массы курсантов. Во-первых, своим внешним видом — в основном на всех темно-зеленая форма, а не гражданская одежда. Ну, а во-вторых, возрастом — практически все, кого я успел увидеть были старше меня. Хотя попадались и ровесники, но это скорее исключение. Видимо дворянам моего возраста родители все же выбирали карьеру Мироходцев лишь в крайнем случае, предпочитая устроить их служить императору каким-нибудь более безопасным образом.

На входе у меня проверили документы, наличие родового перстня и отправили на второй этаж, на зачисление и так называемый вступительный инструктаж.

Пока я шел по коридорам, я с интересом осматривался и пришел к выводу, что чем дольше я находился в этом месте, тем больше мне здесь нравилось. Во всем ощущалась обстоятельность и солидность. Чувствовалось, что в этом заведении не учат географии и прочим наукам подобного рода. Здесь обучают совсем другому — как убивать нечисть и оставаться в живых самому.

Наконец я подошел к нужной мне двери, над которой висел патриотический плакат: «Носить мундир Мироходца — это высшая честь для истинного дворянина!». Интересно, агитация для сомневающихся предназначается или в империи не все гладко с набором новобранцев? Что-то мне подсказывало, скорее всего второе.

Я толкнул дверь и вошел в кабинет. Внутри стояла пара массивных столов, за которыми сидели два человека в форме. У одного нашивка: серебряный щит с двумя перекрещенными мечами, а у второго то же самое, только еще и череп на щите. В иерархии Мироходцев я не разбирался, поэтому даже понятия не имел, кто они по званию. Один из них, тот у которого был череп на нашивке, указал на стул напротив своего стола. Я молча сел и стал ждать, что будет дальше.

— Меня зовут Кочетков Арсений Владимирович, — сказал он. — Я буду проводить с вами собеседование на прием в Академию. Разрешите взглянуть на ваши документы?

Я протянул ему свои документы и пока он изучал их и что-то набирал на компе, я залез в телефон, чтобы все-таки выяснить кем по званию были эти ребята. Оказалось, что у Мироходцев двенадцать рангов и конкретно эти двое занимали пятый и шестой снизу. Тот, который без черепа на нашивке, был просто штурмовиком, ну а Кочетков штурмовиком 1-го класса. Птицы не самого высокого полета, но от земли уже оторвались.

В этот момент Арсений Владимирович многозначительно хмыкнул, взял телефон и кому-то позвонил:

— Софья Николаевна, вы не слишком заняты? У нас здесь очень интересный курсант... Да. Думаю, ситуация требует вашего непосредственного внимания.

Чем это я их так заинтересовал? Я посмотрел на Кочеткова в ожидании какого-нибудь комментария, но по его лицу трудно было что-то сказать. Хотя, мне кажется, я догадываюсь с чем это связано.

Вскоре в кабинет вошла симпатичная девушка, примерно двадцати пяти лет. В отличие от мужчин, у нее на мундире нашивок вообще не имелось, так что звание можно было лишь угадать. Зато у нее имелась шикарная грудь и очень смазливое личико. Она бросила на меня заинтересованный взгляд, подошла к Кочеткову и посмотрела в монитор, на котором он ей что-то показал. Девушка нахмурилась и взяла в руки мой паспорт.

— Вы Соколов Владимир, сын Василия Михайловича? — спросила она. — Нет никакой ошибки?

Ну да, именно об этом я и подумал, чем же я еще мог их заинтересовать, если не своей родословной? Услышав мою фамилию, второй штурмовик оторвался от своего компьютера и тоже посмотрел на меня. Вместо ответа я показал девушке свой гербовый перстень.

— Серебряный сокол на алом поле, — сказала она скорее себе, чем всем остальным. — Ну да, все так и есть. В документах та же самая информация.

— Что-то не так? — спросил я. — Или его сын не имеет права быть Мироходцем?

— Да нет, дело не в этом, — сказала она и поджала губы. — Просто... Вы уверены, что Одарены? По нашей информации вследствие полученного шока от смерти родителей, вы утратили магические способности, а Мироходцем может быть только человек обладающий Даром, иначе просто невозможно.

— Что-то такое припоминаю, — кивнул я. — Какое-то время у меня и в самом деле были проблемы по магической части, но сейчас все в порядке. Иначе бы я сюда не пришел. Если хотите, могу что-нибудь продемонстрировать, но боюсь спалить вам кабинет.

— Стихия огня? — девушка посмотрела на Кочеткова. — Проверьте, Арсений Владимирович.

Кочетков защелкал по клавиатуре и через пару минут подтвердил мои слова:

— Если способности у него и в самом деле восстановились, то все так и должно быть — до казни отца он являлся стихийным магом и владел Даром огня.

— В таком случае я вас поздравляю, Владимир, — улыбнулась девушка. — Утратить подобный Дар, было бы очень неприятно.

— Спасибо, — кивнул я и, судя по тому, что Софья села рядом с Кочетковым, понял — уходить она никуда не собирается.

— Ну что же, приступайте, — распорядилась девушка.

Несмотря на отсутствие нашивок, судя по всему она была старшей среди этой троицы. Сразу после ее команды Арсений Владимирович начал забрасывать меня разнообразными вопросами, целью которых было выяснить насколько я благонадежен с политической точки зрения. Наверное, казалось странным, что я хочу послужить императору, отправившему на плаху всю мою семью.

Вот только скрывать мне нечего, это и в самом деле было так. Единственное, о чем я умолчал, что таково было желание отца и просто сказал: сам хочу стать Мироходцем. А чтобы у присутствующих вообще не осталось никаких сомнений в правдивости моих слов — пришлось сообщить, что с учетом такой биографии, другого пути как-то возвыситься у меня просто и нет. После этих слов они дружно переглянулись между собой, и я понял, что звучало это весьма убедительно.

Когда ситуация с моей мотивацией стала более-менее ясна, Мироходцы перешли к практической части вопросов, суть которых была понять — не сбегу ли я после первого же свидания с нечистью? В конце концов меня перестали мучать и Кочетков погрозил мне пальцем: