Внутри - Мэри Лэй

Мишель

К волнениям Мишель прибавилась еще одна в виде опасного гнома, непонятно за что ее ненавидящего. И кто знал, что официантки такие злопамятные? Помимо чрезмерной агрессивности к красивым певицам, Зои оказалась генератором идей, и большинство уцелевших устроилась рядом с ней, чтобы обсуждать планы спасения.

Мишель не собиралась становиться мишенью для ненормальной, поэтому переступила через себя и подошла к двум отщепенкам, с которыми раньше бы ни за что не заговорила первой.

– Что обсуждаете? – чересчур задорно спросила девушка уединившихся на креслах Кайлу и Бьянку. Неужели эти двое уже составили пару, и Мишель им помешала?

– Что тебе нужно? – огрызнулась Кайла, даже не собираясь выглядеть дружелюбной.

– Просто пытаюсь вести вежливый диалог. Раз уж все мы застряли в одном доме, нужно хоть как-то подружиться. Girl power и все такое, – выдавила из себя улыбку Мишель.

– Ты же не думаешь, что мы будем играть в Ангелов Чарли и защищать тебя от новенькой? – догадалась Кайла о намерениях певицы.

– Слушай, ты вообще спала с моим парнем, но я сдержалась и не выдрала тебе волосы, – парировала Мишель.

– Я не спала с твоим парнем.

– Ох уж эти лукавства эксротниц, – закатила глаза брюнетка.

Мишель не умела заводить дружбу с девушками, что в очередной раз доказала. Потерпев крах, певица осмотрела холл и приметила следующих жертв. Девушка подошла к ничего не подозревающим Гранту и Ханне и сразу обратилась к музыканту.

– Тащи сюда свою гитару! – приказала певица.

– Зачем? – не понял молодой человек.

– Оживим это унылое место.

Грант и сам соскучился по инструменту, поэтому не стал возражать. Оказалось, Мишель знала не только пупсовые песни, но и с удовольствием исполняла старый рок. Остальные тоже подтянулись, кто–то просто слушал, а кто–то и подпевал.

– Спой что-нибудь из своего, ты же у нас певица, – с насмешкой на последнем слове попросила Сабрина. В отличие от большинства, она слышала песни Мишель и знала, что они не отличаются ни смысловой нагрузкой, ни музыкальным качеством.

– Я исполню кое–что из неизданного, – заявила Мишель, затем забрала у Гранта гитару и некоторое время молчала, сосредотачиваясь.

«I’m not ideal but I deserve love. I hide, but in vain, because no one is looking for me», – пела Мишель, и впервые за эти дни казалась искренней. Даже Франциско слушал внимательно, тактично соблюдая тишину.

– На сегодня хватит, – объявила Мишель, закончив песню и почувствовав, как подступают слезы.

– Сейчас так спокойно на душе, хотела бы так чувствовать себя всегда, – призналась Ханна.

– Но пора спать, нам нужно набраться сил, – сказал Перри.

– Вам разве удается спать? – удивилась Ханна, – Я даже глаз не могу сомкнуть.

– Почему? Тебе страшно? – обеспокоился Грант.

– Конечно! Неизвестно, что может прийти в темноте! – воскликнула Ханна.

– Мы можем переночевать вместе, я буду тебя охранять, – предложил музыкант.

От таких ванильных речей всем стало не по себе, и присутствующие поспешили разойтись по комнатам. Только Кайла осталась сидеть у окна. Мишель направилась в свою комнату, но путь ей перегородила Зои.

– Тронешь меня, и ударю гитарой, – пригрозила певица.

– Правильно делаешь, что боишься, – усмехнулась официантка, – но я хотела сказать, что у тебя красивый голос.

– Мне не нужна твоя похвала, – гордо подняла голову вверх Мишель.

– Брось, мы можем стать подругами, – казалось, Зои говорила искренне, затем попыталась взять брюнетку под руку, но та отпрянула, – наши комнаты на одном этаже, пошли вместе.

– Я остаюсь, мне нужно переговорить с Кайлой.

Мишель подошла к креслам, делая вид, что, правда, ведет беседу с Кайлой. Зои не сразу, но покинула холл.