Чужая корона - Алексей Изверин

— Дядя. Дай?

Остался, конечно же… Куда деваться?

Взамен Алексея, старшего сына мастера Виктора, встал Бомбардир. Вот уж кто умел развернуться! Казалось, что целыми днями этот человек готов перебирать порох, докладывать в картузы, перевязывать их шелковыми ленточками, взвешивать на новых аптекарских весах порох, снаряжать гранаты. Личную зажигалку он усовершенствовал, обтянул кожей и придумал колпачок от ветра. Также набрал фитили и носил их с собой в отдельной сумке.

А уж как к пушке вставал, так вообще преображался. Я поглядел, как любовно Бомбардир оглаживает грубый шершавый ствол, с благоговением проталкивает тонким шилом (инструментальный набор моего мира!) внутрь грубый фитиль, тщательно выверяет направление… Идея прицела привела Бомбардира в восторг. Вот между двумя рисками тут и тут должен оказаться шпенек вот тут? Замечательно! И попадёт? Ваше Величество! Позволите испытать вот прямо сейчас?

Строжайше приказал с пушками обращаться как можно осторожнее. Лично разработал планы и последовательность действий, приказал хранить порох отдельно и банить стволы тщательнее! Каждую пушку приказал снабдить тремя банами, и вертеть их в стволе со всем прилежанием, а не то!

Ну и банили, и вертели, куда деваться‑то? Я ж король, мои приказы выполнять надо.

Укрепили и лафеты. Все же, несмотря на слабость оружия по сравнению с орудиями моего мира, отдача‑то была у них вполне себе. Потому пушки поставили на колеса, которые могли свободно откатываться после выстрела. Сами лафеты теперь делали из дуба и склепывали стальными полосами для прочности, благо прокатный стан работал вовсю.

Полигон, где мы испытывали ещё первые гранаты, преобразился. Теперь там рыли рыв и насыпали валы, образовалась даже небольшая мастерская. Мало — помалу там разворачивалось испытательное поле, предназначенное для отработки новых вооружений.

Повысил концентрацию пожарников в войсках, и сразу же отловили парочку шпионов. Завербованные практически в открытую, те пытались выяснить, что же такое происходит‑то на полигоне, благо до него добраться было куда как легче, чем до мастерской мастера Виктора или завода.

Ну, кто попался, а кто и ускользнул. Не жалко ни тех, ни других, ибо первые ничего не знали, а вторые не успели толком ничего увидеть. Официально одобренный секретный состав пороха пьяные пожарники рассказывали в любой таверне каждому, кто хотел того слушать.

— Черный камень, черный камень… — Задумчиво повторил барон Ромио. — Ваше Величество, я слышал, что есть такой на границе Предвечной степи. Там, в горах, чуть дальше Гнезда. Его можно бросать в печку. Местные горные племена так и делают, только камень тот опасный, жрецов надо приглашать, чтобы молитвы читали. А то может…

— Понятное дело. — Прервал я его. — Только мне нужно узнать, где его можно добыть. Говорят, туда можно доплыть по морю?

— Может, и можно, Ваше Величество. — Задумался барон Ромио. — Отец говорил мне, что горцы этим камнем очаги топят. Если вы дадите мне драккар и верную команду, я постараюсь разведать путь.

— Забирай. — Разрешил я. — Вернешься с ценными сведениями… Подумаю, как тебя можно наградить. Напрасно не рискуй. Заодно нанесешь на карту побережье, там почему‑то сплошные белые пятна…

— Так и есть, Ваше Величество. — Сказал барон Ромио. — Там горцы дикие, кому охота около берегов темнобожников плавать?

— Враги?

— Ещё какие. — Как‑то по — мальчишески сказал барон Ромио. — Ещё какие враги. Но я справлюсь.

— Сам смотри. — Сказал я. И подумал, а не дать ли бравому барону пушку? Отчего нет, заодно и испытает… А если вдруг попадет в руки кому‑то, то тогда что будет? Секрет нового оружия уже совсем скоро не станет секретом, пока что секрет только состав пороха. Да и смогут ли тут, в этом мире, сделать что‑то подобное? Скорее всего да, только много — много хуже качеством, потому как нету у них чудесных инструментов фирмы "Санскар", с Земли. Значит, пушку можно ему дать, заодно и испытает её на судах, не развалиться ли эта галера?

— Ещё с собой разрешаю взять одну пушку и зарядов к ней тридцать… Нет, сорок штук. Испытаете в походе.

— Можно? — Глаза молодого барона блеснули все тем же мальчишеским азартом.

— Я бы сказал даже "нужно". — Почему‑то я в этот момент почувствовал себя совсем старым. Особенно по сравнению с молодым бароном.

Незаметно созрел для разговора Ночной король. От былого бешенного бычка осталось разве что блеклая тень, осунулся. Смелости покончить с жизнью не хватило, за проклятым этим кувшинчиком тянулся как… Как… Да даже слова такого нет, как.

Увидев его, я внутренне содрогнулся. Даже барону Шорку, уж на что он постоянно невозмутимый, стало не по себе.

— Готов?

— Готов. — Сказал Феликс.

— Вот и ладно. Пишите. Список вопросов есть у вас. Лумумба? Ты чего?

— Я писать научился, Ваше Величество. — Похвалился бывший раб. — Вот, глядите! — Он сунул мне под нос плотный лист ватмана, на котором разбегались строчки. Неровно, коряво, но видно, что старался Лумумба, выводил.

— Молодец. — Похвалил я его. — Не, в самом деле молодец. Будешь пока что штатным писарем тут… Что там Её Величество, чтоб ей пусто было?

— Сидит…

— Ну и хорошо. Пока что поступаешь в распоряжение Феликса. Он тебе дело найдет. Вот этого допросите… Что, как, зачем да почему.

За решеткой Ночной король ответил гнусным воем, от которого у меня екнуло сердце.

Проснулся я на смене весь в мерзком, липком поту. И сразу же пошел в душ, смыть.