Обреченный мир - Аластер Рейнольдс

– Меня зовут Калис, – представилась женщина. – Это моя дочь Нимча.

– А я уж думал, ты немая, – заявил Тальвар. – В любом случае добро пожаловать. О вас обеих позаботятся. Роскошный прием, какой вам прежде оказывали в Рое, не обещаю, а вот тепло, еду и безопасность гарантирую.

– Мы не нуждаемся в благотворительности, – проговорила Калис.

Она стояла рядом с дочерью, положив ей руку на плечо.

– Калис с Нимчей жили за территорией Клинка, среди бесправия похлеще здешнего, – пояснил Кильон. – Из этого не следует, что они не нуждаются в хорошем уходе. Впрочем, я привел их сюда по другой причине.

– Неужели?

Кильон посмотрел на помощника Тальвара:

– Нам нужно обсудить весьма деликатный вопрос.

– Мистер Каргас, вы не оставите нас ненадолго?

По вполне понятным причинам Каргас воспротивился.

– Их даже не обыскали.

– Гостьям я доверяю, равно как доктору и Мероке. Органщика тоже отпустите. На несколько минут давления пара хватит.

– Хорошо, – отозвался Каргас, не скрывая недовольства.

Двери закрылись, и посетители остались наедине с Тальваром и каллиопой, выводящей очередную заезженную мелодию.

– Выкладывай, доктор. – Тальвар кивнул Кильону. – Что за новость ты хотел доверить только мне?

– Я здесь, чтобы спасти ваш город, – заявила Нимча.

– Да ну? Правда? – Слова девочки развеселили и слегка обескуражили Тальвара.

– Она тектомант, – сказал Кильон.

– Есть мнение, что тектомантов не существует. – Тальвар снова улыбнулся, но уже натянуто, словно Кильон его разочаровал.

– Они существуют, – заверил Кильон. – Но не такие, как… как представлялось нам. Многое мы до сих пор не понимаем и, возможно, не поймем никогда. Я знаю одно: нечто в крови матери девочки, определенная совокупность наследственных факторов, по-особому проявилась в Нимче. У девочки отметина. Нимча, покажи ее! Тальвар тебя не обидит.

Срезанные Спатой волосы Нимчи еще не отрасли, и она показала отметину Тальвару. Заскрипели колеса каллиопы: киборг шагнул к девочке.

– Это лишь красное пятно на голове, – сказал он.

Кильон кивнул:

– Да, но пятно правильной формы, отмечающее девочку как обладательницу способности изменить мир. Это символ, а не изъян.

– А в чем заключается эта способность изменить мир?

– Нимча может двигать зоны. Они подчиняются ее воле. – Кильон замялся, понимая, что нельзя упоминать причастность Нимчи к шторму, который едва не погубил Клинок. – Я сам это видел. Пока девочка контролирует эту способность не в полной мере, но с каждым днем все увереннее. Это не волшебство, Тальвар. Это технология, суть которой нам недоступна.

– Технология… – скривился Тальвар, словно в этом слове было нечто отталкивающее.

– Я не знаю, как она действует и почему. Зато знаю другое: Клинок не то, что мы думали. Он не уникален. Посреди Напасти мы видели другой Клинок, разбитый и безжизненный, совершенно не похожий на наш город. Но структура основы отметает сомнения. Колонны эти ставили с определенной целью, а не просто чтобы мы поселились. Тектоманты, люди вроде Нимчи, играли в том процессе важную роль.

– По-моему, все это сплошные догадки.

– На боковой поверхности колонны мы с Рикассо, лидером Роя, увидели тот же символ, ту же звезду с точками на концах лучей. Наверное, звезда была там тысячи лет, но ни один человек ее не увидел. Живи люди на той колонне, они замаскировали бы ее или свели тысячи лет назад. По той же причине сведений о тектомантах у нас нет, только в мифах. Если бы мы их помнили, жили бы иначе. Может, если бы мы так долго не преследовали подобных Нимче, не относились бы к ним как к ведьмам и сумасшедшим, – то чего-то добились бы.

– Доктор, кое-кто скажет, что наш мир и так хорош.

– Хорош для некоторых, – уточнил Кильон. – Но я повидал жизнь вне Клинка, а теперь ее попробовали и клиношники. Ситуацию можно улучшить, Нимча в силах восстановить прежнее положение вещей.

– В силах сделать так, как было до шторма? – уточнил Тальвар.

– Я оптимист, Нимча тоже. Город звал ее, говорил с ней на телепатическом уровне. Девочка неразрывно связана с Клинком неким коммуникационным каналом, пронизывающим границы зон, словно их не существует. – Кильон беспомощно пожал плечами. – Не стану утверждать, что понял глубинную суть этой связи. Я лишь принимаю ее существование как данность.

– Чего же хочет город?

– Клинок, чем бы он ни являлся на деле, желает оказаться во власти Нимчи. Ее способности действуют и на расстоянии, но для максимальной эффективности Нимче нужно вплотную подобраться к Метке, к Оку Бога.

– Она почти у цели, – отметил Тальвар.

– Город так не считает. Ему нужно, чтобы она еще приблизилась. Вряд ли он стремится навредить ей, но, когда Нимча отдаляется, возникает глубокий внутренний конфликт, от которого девочка заболевает. Ради ее блага хочу, чтобы конфликт разрешился. Если параллельно выиграет Клинок, тем лучше для него.

– Все это в голове не укладывается, доктор.

– Я с радостью принял бы другое объяснение, если бы оно существовало. Как уже говорил, я видел, на что способна Нимча. В колдовство я внезапно не уверовал.

– Мерока, скажи… Все это правда?

– Правда, хоть и звучит как несусветная чушь. Мясник не врет.

– Предположим на секунду, что все это святая истина. – Тальвар упреждающе поднял палец. – Что конкретно ты предлагаешь делать дальше?

– Спуститься в туннели. Мерока знает дорогу. – Кильон посмотрел на спутницу, приглашая взять инициативу в свои руки.

– Туннели уходят на приличную глубину, – начала та. – Прогулка получится долгая, но мы справимся. У входа в прачечную самообслуживания есть ствол, по нему и спустимся почти до самого конца.

– К Метке? – уточнил Тальвар.

– Максимально близко к ней, – ответила Мерока.

– Это единственный вариант, Тальвар, – проговорил Кильон. – Нимча должна спуститься в туннели. В нынешней ситуации организовать такое под силу только вам.

– Вы же представления не имеете, что случится, когда отведете девочку в туннели!

Кильон поочередно оглядел Калис и Нимчу: пустых утешений не заслуживала ни та ни другая.

– Верно, не имею. Но если девочка так важна Клинку, напрашивается вывод, что он ее не обидит.

– А когда девочка сделает, что должна?

– Тектомантом Нимча останется. – Кильону вспомнилась беседа с Рикассо на шаре-наблюдателе. – Думаю, некогда они управляли миром, а Клинок в любой ипостаси для них был лишь подконтрольным объектом. Город это помнит. Клинок хочет сильной руки, он нуждается в человеческом разуме, который поможет ему. Способности Нимчи не потеряют ценность, даже когда зоны восстановятся в прежних границах.