Романов. Том 1 и 2 - Владимир Кощеев

Если Игорь Измайлов осведомлен, кто удерживает род от распада, но сознательно удаляет такого человека из семьи, это преступление против благополучия всего клана. Вредительство, тщательно замаскированное под недальновидность.

Матушка была права — я проверил ее слова — Измайловы жили сейчас за счет клана Рюриковичей, который формировал основу бюджета Русского царства. Фактически великие князья Красноярские сохраняли за собой положение, но при этом никаких доходов так и не нажили, сливая все полученные средства на обеспечение себя. Потому как сидеть в Красноярске без денег — нужно быть либо невероятным транжирой, либо невероятным идиотом. Либо великим махинатором.

— Каким образом вы обеспечиваете свою семью, Татьяна Игоревна? — спросил я, проигнорировав ее вопрос.

Она замялась на несколько секунд, прежде чем ответить.

— У меня свое производство одежды с полным циклом — от создания тканей до реализации, — и тут же поспешила добавить: — Естественно, все это под псевдонимом, а не моим реальным именем, иначе меня бы не поняли в обществе.

— Что же вы там такое шьете? — хмыкнул я, а потом сделал догадку: — Неужели, «Сибирский кролик» — ваше детище? Тогда я вас искренне поздравляю — не каждая благородная дама так хорошо разбирается в интимном белье.

Великая княжна густо покраснела, но от прямого ответа воздержалась, стараясь скрыть за чашкой чая свое смущение.

Порой я совершенно забываю, что мои ровесники — всего лишь повзрослевшие дети. Я научился жить заново, испытываю эмоции, но все равно есть вопросы, которые не делают нас равными. Если бы я знал, что великая княжна Измайлова сумела поднять такой масштабный бизнес, я бы отнесся к ней совершенно иначе. Но если бы я был ее настоящим ровесником, я бы сейчас над ней посмеялся.

— Не подумайте, будто я считаю такое дело унизительным, — заметил я. — Как раз именно оно доказывает, что вы умеете делать деньги. Если, конечно, это вы создали одну из крупнейших сетей для взрослых в Русском царстве.

Она не спешила с ответом, отводя взгляд в сторону, и я предположил снова:

— Или же вы вошли в это дело, пользуясь своим положением?

Татьяна Игоревна, наконец, ответила:

— Я — владелица основного пакета акций, — сообщила она, уже нахмуренная и готовая к новому бою. — Но разве это имеет значение? У меня есть собственный актив, который приносит мне хорошие дивиденды.

Я покачал головой.

Разумеется, она не может самостоятельно заключать подобные сделки. Глава рода знает о доходах дочери, а следовательно, может хоть приказать ей выделять из этих сумм часть в казну рода, хоть забрать все целиком, не оставив даже на булавки.

— Хорошо, опустим этот вопрос, — согласился я. — Почему бы вам просто не доказать клану, что они содержат вашего отца напрасно? Он не может не знать, какой вклад вы вносите в бюджет семьи. Вы же его вносите, Татьяна Игоревна?

— А на чьи деньги, по-вашему, мы все живем?!

— На деньги Рюриковичей, которые ежегодно отправляются в Красноярск, — ответил я, пожав плечами.

— Я не имею возможности сейчас выступить против родных. Да и кто бы ко мне после такой истории посватался?

— А вы хотите, чтобы я разоблачил своего будущего тестя, после чего на этом фоне и разорвал с вами помолвку? — подытожил я наш диалог.

— Да, княжич, — ответила она уверенным тоном. — Вам, Романовым, не привыкать быть отвратительным пугалом для Рюриковичей. К тому же я готова торговаться. Красноярск богат залежами, которые я могла бы вам уступить.

Это правда, и основа для получения бюджетных средств — попытка открыть конкурирующий с нашим родом бизнес. Нефть, газ, минералы — земля Красноярска богата всем, что только можно пустить на переработку и экспорт. А Романовы многим Рюриковичам поперек горла — как бывшие цари, мы для нынешних, словно бельмо на глазу. Слишком большие деньги достались нам, когда мы отдали трон.

Нефть — слишком жирный и важный аспект жизни Русского царства. А доступ к этому вентилю находится не в руках правящего рода. Опасно ли такое положение? Еще как! Ведь любой конфликт с нами может привести к обрыву поставок по всей стране. При таком раскладе качать черное золото из Красноярска — правильное, разумное решение. Вот только реализация не соответствует масштабу задумки.

И самое жестокое в этом предложении — на такую сделку князь может и согласиться. Ведь брака не будет, помолвка окажется расторгнута под благовидным предлогом, наша репутация даже не пострадает, а благосостояние прирастет.

Я прикрыл глаза на секунду, продумывая грамотный ответ. Отпуская меня на эту встречу, князь отдал четкое распоряжение — мы должны услышать предложение, но брака не будет. Мать его поддержала, и, собственно, брака-то мне и не предлагают.

— Как вы наверняка понимаете, Татьяна Игоревна, я не могу ничего вам ответить, не посоветовавшись с главой рода. И после того, как он примет решение, мы вернемся к нашему диалогу. Или прервем переговоры и сделаем вид, будто ничего такого не было? — предложил я.

Но Измайлова отступать не собиралась.

— В таком случае я жду вашего положительного ответа, княжич, — объявила она. — Как я и сказала, я умею добиваться своего.

Поле тишины вокруг нас погасло сразу, как только великая княжна коснулась кнопки на кубике. Убрав инструмент в сумочку, Татьяна Игоревна с победной улыбкой на лице поднялась на ноги и, кивнув мне, покинула столовую.

Я же прихватил поднос с остывшей едой и поспешил к своей группе. Взгляды студентов, провожавших нас обоих, и я, и великая княжна проигнорировали. А стоило мне сесть рядом со своими, в столовой вновь загомонили голоса.

— Дмитрий, у вас все в порядке? — спросила Виктория негромко, и я кивнул ей, заметив, что все в нашей группе смотрят на меня с ожиданием.

— Разумеется, — ответил я. — Вам совершенно не о чем беспокоиться.

Морозова вздохнула, отворачиваясь к своей тарелке, но я видел, как сжата салфетка в ее руке — до побелевших пальцев. Переживает, это чертовски приятно ощущать.

— Княжич собирает все больше женщин вокруг себя, — заметила Мэйли, поглядывая на меня с улыбкой. — Даже удивительно, что за вас борются, Дмитрий, столько благородных девушек.

Я пожал плечами.

— Не так уж и многие, — ответил ей.

— Вы просто не замечаете их попыток, — вставила Салтыкова. — А на нас уже оказывается давление, чтобы мы вас свели с кем нужно при случае, — заявила она. — Но мы, как истинные дамы, не занимаемся такой низостью.

— Я надеюсь, вы хотя бы берете с них деньги? — спросил я со смешком. — Можно, наверное, немалое состояние сколотить. Вы, Светлана Николаевна, собираете всех желающих, я всем отказываю, а деньги пополам.

Салтыкова на миг запнулась, не успев возмутиться моим предложением. Затем надула губы и демонстративно отвернулась.