Темное наследие - Александра Бракен

– Будь хорошей девочкой и положи руки на дверь!

Только не так.

Слова обжигали меня, застревая глубоко в груди.

Я же хотела спасти Руби. Я же хотела помочь.

Лана толкнула меня стволом пистолета. Я увидела свое темное отражение в гладком металле двери. Я уперлась в нее лбом и ладонями – она холодила кожу.

– Пусть я не привезу ее, но у меня теперь есть ты, – рассуждала вслух Лана, выкручивая мне руку. – По крайней мере, эта поездка не будет напрасной.

– Можешь попробовать, – пробормотала я, не обращая внимания на ледяное прикосновение оружия. Я крепко зажмурилась, сосредоточившись на том, чтобы найти эту серебряную нить или высвободить искру из-под той тяжести, которую Лана обрушивала на мое сознание. Эти силы были моими -никто не мог отобрать их у меня. Никто…

Мне показалось, что хватка, сжимавшая мой череп, дрогнула.

– Что ты делаешь? – прорычала Лана. – Прекрати…

Все произошло так быстро, что я осознала, как падаю, только когда двери передо мной исчезли и я шлепнулась на холодные плитки. Зубы клацнули, я прикусила язык, колени и ладони отозвались болью. Перевернувшись, я попыталась ударить Лану ногой, но двери карантина уже снова захлопнулись. Я вскрикнула, петля, душившая меня, лопнула, и теплый кокон силы снова окутал меня.

Моя сила.

На одну безумную секунду мне показалось, что я правда справилась! Но я была за дверью, а она…

По другую сторону двери, пробившись сквозь завывание сирены, раздался крик. Что там случилось еще? Красные лампы осветили коридор, и я снова вскочила на ноги.

«Беги, идиотка», – подумала я, глядя через окошко на Лану.

И тут я застыла от ужаса.

Кто-то набросился на нее сзади, обхватив за туловище и прижав руки к бокам. Во вспышках красных ламп я рассмотрела темные волосы, и еще до того, как человек поднял голову, я поняла, кто это был.

– Роман!

Это… это было неправильно. Я оставила его в операционной. Он должен был уйти вместе с Лиамом, Толстяком и Руби. Почему он не остался с ними?

Почему он по ту сторону дверей?

Я стукнула кулаком по стеклу, пытаясь привлечь его внимание. Лана яростно вырывалась, но Роман лишь сжимал ее всe крепче и с болью в лице что-то говорил ей.

Если моя сила ко мне вернулась, это значит… – что это значит? Он смог поймать ее врасплох, скопировав ее способность до того, как Лана обрушилась на него? И он лишил ее способности нейтрализовать наши?

– Роман! – крикнула я, снова замолотив по стеклу. Я подняла руки, готовая поджарить двери, но парень наконец заметил меня. Он развернулся, не выпуская Лану, и трясущейся рукой выстрелил в кнопку управления дверью. В механизме что-то металлически звякнуло – сработала система безопасности. И панель обесточилась – электрический заряд вырвался наружу, словно душа, покидающая мертвое тело.

– Нет! Роман! – Я вцепилась пальцами в щель между дверьми, упираясь ногами в пол. Я могу расплавить замок. Я могу еще что-то сделать… они тяжелые, но…

Роман посмотрел на меня, а потом перевел взгляд на свое левое плечо, на прижатую к нему правую ладонь, с прямыми, плотно сомкнутыми пальцами. Он слегка приподнял руку и снова прижал ее к плечу, повторив движение. Наш знак.

Я в порядке.

– Нет! – крикнула я.

Роман повторил жест, не переставая бороться с Ланой.

Всe в порядке.

Я осознала, что плачу, когда поняла, что больше не могу вдохнуть, когда руки стали слишком скользкими от пота и слез, и я никак не могла схватиться за металлическую створку. Я снова прижалась к окну, надеясь, что Роман еще раз посмотрит на меня. Я видела в нем последствия того, что он позаимствовал силу Ланы. Его лицо превратилось в мрачную маску боли. Он сражался, пытаясь повалить Лану на пол.

Я вскрикнула, когда со стороны лестницы ворвались вооруженные люди и рассыпались по коридору. Не военные, не охранники здания и даже не Защитники – эти мужчины и женщины были одеты в знакомую, абсолютно черную форму.

«Синяя звезда».

Лана внезапно расслабилась – на ее лице засветилась жуткая победная улыбка, от которой у меня похолодела кровь и замерло дыхание.

– Нет! – крикнула я. – Отпустите ее!

Ему нельзя возвращаться – его убьют. Мерсер уничтожит его, если не физически, то сломает эмоциональными и душевными пытками.

Но Роман не собирался отпускать свою сестру. Больше не собирался. Даже чтобы убежать и спастись самому.

Он оглянулся на них, а затем посмотрел на меня, и его голубые глаза были яркими, как молния в штормовом небе, а лицо ужасающе спокойным. Он что-то сказал, и я прочитала по губам.

Беги.

К ним подкатился какой-то баллончик. Роман извернулся, пытаясь спиной прикрыть Лану. Солдаты выстроились в цепь и медленно приближались, некоторые держали наготове винтовки, прикрывая тех, кто подходил к Роману с наручниками. Это было последнее, что я увидела, прежде чем сработала светошумовая граната, и всех поглотил ослепительный свет.

Я прижимала руки к стеклу, колотила по нему.

«Беги, – говорила себе я. – Нужно бежать».

Я не могла оставаться здесь. Я не могла уйти.

Но остальные… Руби и Приянка, и Лиам, и Толстяк, и Вайда, и те дети – я нужна им всем. Им нужно, чтобы я сбежала. Со мной еще не покончено.

Со мной еще не покончено.

Не помню, как вернулась в операционную, как пробиралась по узким неровным ступенькам. Меня хватило только на то, чтобы поставить полки на место и повысить напряжение в панели, управляющей дверью, так чтобы металл с шипением расплавился.

Я помню, что когда я выбралась наружу, остальные ждали меня. Сначала я ничего не понимала и никого не узнавала. В крошечном проулке прямо позади здания находилась погрузочная площадка с кирпичным навесом над пандусом, закрывавшим его от взглядов сверху. Под ним была припаркована белая автоцистерна – такие использовались ООН и временным правительством для доставки чистой воды в населенные пункты.

Макс стоял рядом с темнокожей женщиной средних лет в армейской форме. Она показывала на грузовик с выражением явной паники на лице. Толстяк, забравшийся на цистерну, одного за другим опускал в люк детей. Лиам и Руби, должно быть, уже были внутри.

Рядом о чем-то совещались Вайда и Приянка. Приянка энергично махала рукой в сторону здания. Вайда показывала в небо, по которому с гудением пролетали вертолеты.

Толстяк первым заметил меня и позвал Вайду. Я побежала к ним, а пожарная сирена, все еще звеневшая в моих ушах, обратилась в крик, и с каждой секундой он все больше разрывал меня на части. С каждым шагом вперед.