Синий взгляд Смерти. Рассвет. Часть первая - Вера Камша

Еще зеленая травка, лужи загустевающей крови, туча торопливых всезнающих мух и трупы. Обобранные, раздетые и разутые… Вокруг разбросано не устроившее грабителей барахло, тут же искромсанные туши… Валяются вперемешку с убитыми людьми: в обозе была скотина – прирезали и разделали на скорую руку, ловко разделали, надо отдать мерзавцам должное, мясник позавидовал бы. Ветерок носит высыпавшуюся из прорванного мешка муку, в нос бьет запах смерти, привычный любому военному. Непривычно, что это Гайифа, – хотя, пожалуй, пора привыкать.

Капрас, не спешиваясь, медленно объехал уютную, окруженную боярышником полянку, на которую очередные разбойники отогнали очередную добычу. Приказывать было нечего, обнаружившие бойню драгуны и так вовсю искали следы; маршалу уже доложили, что душегубов было до полусотни, – хорошему эскадрону на один укус, тем паче пленных Карло брать не велел. Хватит! Мародеров и убийц лучше кончать там, где они попались, а вот убитых надо похоронить по-человечески.

– Отца Ипполита бы сюда, – пробормотал явно думавший о том же Агас.

– Сюда – да, – откликнулся Карло, – но не в Мирикию… А священника в самом деле пусть найдут – чего-чего, а уж клириков у нас вдосталь.

– Таких, как наш?

– Всяких! – рявкнул маршал, и, словно в ответ, рядом закаркала ворона. Мухи узнают первыми, но падальщики отстают ненамного. У них на этой поляне свой интерес, а маршал Капрас ворон гонять не нанимался.

– Оставим разъезд, пусть дождутся местных со священником и догоняют.

Капрас развернул равнодушного, много повидавшего полумориска. Мимо поплыли пестрые осенние деревья, они старались облетать помедленнее и вообще делали вид, что еще лето.

Когда узкая – и как только протащили телеги? – тропа влилась в проселок, маршала догнал Фурис, роскошным казенным слогом сообщивший, что преступники угнали до полудюжины телег с фуражом и прочим имуществом, из чего следовало: скорость и маневренность у них теперь не те.

– Что ж, – подытожил Капрас, – будем надеяться, эти бандиты больше ничего не натворят.

– Если наши кавалеристы должным образом исполнят свой долг, – педантично уточнил бывший писарь. – Господин маршал, вам что-нибудь дал осмотр места трагедии? Я, к моему глубочайшему сожалению, не вынес для себя ничего примечательного.

– Да, ничего неожиданного. Именно об этом чиновники и говорили: грабители увозят то, что им кажется ценным, остальное уничтожают на месте.

– Подобный образ действий в самом деле обращает на себя внимание. Господин маршал, не сочтите мои слова за попытку оказать на вас давление, но я начинаю склоняться к тому, что покидать приграничные провинции, не очистив их от преступников, будет ошибкой. Армия, особенно в зимнее время года, нуждается в фураже и провианте, лишившись их, она перестает быть армией. Если вверенный вам корпус…

– Это очевидно, – оборвал поток циркулярного красноречия Карло. – Поэтому мы и едем в Мирикию.

– А… – Озадаченный Фурис стал похож на разбуженного суслика. – Мне было сообщено, что целью нашей экспедиции является покупка или же реквизиция артиллерийских орудий.

– И это тоже.

Резонов для поездки хватало. Карло в самом деле хотел взглянуть на литейный двор и лично обговорить заказ. То, что пушки льют в той же Мирикии, где бесится Сервиллионик, было совпадением, которым не воспользовался бы только осел. Встреча с легатом необходима, но пускать его в расположение корпуса Капрас не хотел: если прибожественный окажется дураком или дрянью, это бросит тень и на Сервиллия, к тому же далеко не все офицеры готовы поступаться своей гордостью ради чужой. Капрас до известной степени был готов, но не при подчиненных же! Ну а если императорский посланец – брошенный в мутную воду щенок, его надо вытаскивать, а не хихикать, глядя, как он барахтается. Иными словами, объяснять легату то, что очевидно маршалу, лучше наедине. Кроме того, неподалеку от Мирикии обитает Турагис, которого давно пора навестить. Договориться о лошадях, попытаться уговорить не вставать в позу и… проведать Гирени.