Зеленый Марс - Ким Стэнли Робинсон

– Эй, две ведьмы! – кричали они и подбежали к ним, чтобы стиснуть в объятиях.

«Кинетическая реальность, – подумала Надя, – соматическая реальность, тактильная реальность – сила касания, Боже мой».

Ее призрачный палец запульсировал, чего не случалось в течение долгого времени.

Они направились дальше, таща за собой марсианских уроженцев из Зиготы, и вскоре увидели Арта, Ниргала и некоторых других мужчин. «Похоже, их как магнитом притянуло именно сюда, поскольку здесь находится Джеки», – пронеслось у Нади в голове.

Джеки стояла рядом с полузеленой Хироко, ее влажные волосы облепили обнаженные плечи, голова запрокинулась в смехе, закат сиял сквозь нее и придавал ей ирреальную, символическую мощь. Арт казался по-настоящему счастливым, и, когда Надя обняла его, он положил ладонь ей на плечо и уже не снимал свою руку.

Арт стал ее добрым другом, который прекрасно вписался в ее очень весомую соматическую реальность.

– Неплохо, – сказала Майя. – Так сделал бы Джон Бун.

– Нет, – ответила Джеки автоматически.

– Я знала его, – добавила Майя, бросив на Джеки острый взгляд, – а ты – нет, девочка. И я говорю, что Джон Бун поступил бы точно так же.

Они сверлили друг друга пристальными взглядами: древняя беловолосая красавица и молодая черноволосая – и Наде почудилось, что здесь есть нечто первобытное, первозданное…

«Вот они, две ведьмы», – подумала Надя и хотела сказать это братьям и сестрам Джеки, которые сгрудились позади. Но они, без сомнения, и сами знали это.

– Никто не похож на Джона, – парировала Джеки, пытаясь стряхнуть с себя колдовство Майи, и обняла Арта за талию. – Но сделано все было и впрямь хорошо.

Касэй приблизился в туче брызг и молча остановился рядом. Надя немного удивилась ему: человек со знаменитым отцом, легендарной матерью, прославленной дочерью… И он постепенно становится силой в кругу Красных и среди радикальных первопоселенцев. Он как будто завис на краю пропасти, но ему все нипочем.

Трудно было сказать, что думал Касэй о собственной жизни. Он бросил на Джеки взгляд, расшифровать который было сложно, но Надя поняла, что в нем сквозили гордость, зависть и некий упрек.

– Джон Бун нам бы сейчас пригодился, – заявил он.

Отец Касэя, первый человек на Марсе, полный оптимизма Джон, который в Андерхилле любил поплавать в стиле баттерфляй… Джон Бун, обожавший подобные церемонии, хотя то была их повседневность на протяжении года или около того…

– И Аркадий, – встряла Надя, пытаясь разрядить обстановку. – И Фрэнк.

– Без Фрэнка Чалмерса мы можем и обойтись, – проронил Касэй.

В его голосе прозвучали горькие нотки.

– Что ты несешь? – воскликнула Майя. – Нам повезло бы, окажись он сейчас тут! Он бы в два счета справился с Фортом и его «Праксисом», и со швейцарцами, и со всеми вами, Зелеными и Красными! Фрэнк, Аркадий, Джон, как бы они пригодились нам сейчас! – И она умолкла, ее рот был сжат, уголки губ опущены.

Напоследок Майя взглянула на Касэя и Джеки, будто поощряя их к ответу, и отвернулась.

– Поэтому мы должны избежать еще одного шестьдесят первого, – глухо произнесла она.

– Так и будет, – заверил ее Арт и крепко обнял.

Надя печально посмотрела на них обоих. Накал чувств всегда быстро остывал.

– Не нам решать, – сказала она Арту. – К сожалению, это зависит не только от нас. Поживем, увидим.

– Теперь все будет по-другому, – настаивал Касэй.

– Не знаю.