Машина смерти - Антон Орлов

– Эксцессик что надо! – согласился Саймон. – А киборга там не будет?

– Не знаю, – отмахнулся шеф. – Это сейчас не важно. В списках приглашенных на выставку есть Поль Лагайм и его сестра – кстати, будет неплохо, если сестру он тоже убьет. Найди Кирч и побеседуйте с Грушей, он вас проинструктирует. Это будет твое боевое крещение!

«Спасибо за доверие, – кисло подумал Клисс, прикрывая за собой дверь кабинета. – Если что, вы…, похороните меня с почестями, как того придурка Гулера! Всю жизнь мечтал…»

Ольга кому-то объясняла, что заболела и не сможет присутствовать на открытии выставки светильников, но там будут сотрудники «Дизайна Лагайм», а также ее брат, и она обязательно посмотрит репортаж. Поль слушал, откинувшись на спинку дивана, и слова превращались в черные вспышки, медленно рассеивающиеся в белесой бездне, похожей на небо над охваченным метелью кутаканским городом. Ощущение близкой катастрофы было настолько сильным, что его мутило, а между тем они с Тиной опаздывали на «Сиролл».

Стив отправился туда раньше и сообщил, что спутник не заминирован, все в норме. Лиргисо сидел на подлокотнике кресла напротив, слегка покачивал ногой и бросал на Поля иронические и обеспокоенные взгляды. Он уже устал доказывать, что не задумал никакой каверзы. Следы побоев исчезли, он опять сделал лярнийский макияж-полумаску, чтобы появиться на «Сиролле» во всей красе, и его золотисто-желтые глаза раздраженно щурились в «прорезях».

Хуже всего было то, что Поль не мог определить, в чем дело: боится он оказаться во власти Лиргисо, или на «Сиролле» его поджидает какая-то непредусмотренная опасность, или угроза каким-то непостижимым образом исходит от него самого… Как будто третье – но как это возможно?

– Вам пора, – напомнила Ольга.

По плану ей отводилась роль связующего звена между Полем и Лиргисо. Полю это не нравилось, но когда он попытался заручиться обещанием, что сестра не станет флиртовать с Лиргисо, его без церемоний отшили.

– Ясно… – процедил Поль. – Ольга, зачем тебе сдался этот тип?

– Не твое дело. Мне его жалко.

– Жалко? Его, а не меня? Ну, знаешь ли…

– Тебя жалеть нечего, с тобой все в порядке. – Взгляд сестры был таким грустным, что у Поля пропала охота обострять перепалку. – А его жалко, рано или поздно он деградирует, хотя он умный, одаренный и способен на многое. И помочь ему нельзя, потому что он не хочет меняться.

Ольга и объект ее жалости о чем-то шептались. Тина взглянула на часы, вопросительно посмотрела на Поля. Пора.

– Поль, – окликнул Живущий-в-Прохладе, когда вышли в коридор, – можно тебя на два слова?

– Разве ты в два слова уложишься? – Поль остановился.

Лиргисо усмехнулся, показывая, что оценил остроту.

– Не забывай о том, что я ради тебя жизнью рискую.

– Так и должно быть, я ведь «сканер», – Поль смотрел на него отчужденно, без ответной усмешки. – Это все равно как если бы ты спасал стратегически важный прибор в единственном экземпляре.

– Мои чувства ты игнорируешь… Я хочу, чтобы ты понял: тебе ничего не угрожает. Я злопамятный, – он понизил голос до шепота, – и когда-нибудь отомщу, но это произойдет потом, в неопределенном будущем. Я даже готов тебе все простить – сам знаешь, на каких условиях. А сейчас ничего не бойся, с «Сиролла» мы телепортируемся к Ольге – она будет гарантом благопристойности моих дальнейших действий, чуть позже к нам присоединятся Тина и Стив. Учти, я рискую больше, чем ты. Космополовцы и охранники будут целиться не в тебя, а в меня, так что расслабься, не дергайся и не усложняй мою задачу.

– С чего ты взял, что я стану ее усложнять?

– Ты ведь непредсказуем, как лучшие представители моей расы! Вдруг ты струсишь и опять телепортируешься на свалку, или упадешь в обморок, или что-то еще в этом роде…

– Проблем не будет, – бросил Поль и направился к Тине, она ждала возле раздвижной двери, за которой находился гараж с аэрокарами.

– Я надеюсь, ты понимаешь, что я тебе собственноручно оторву голову, если ты позволишь себе что-нибудь лишнее? – подарив Лиргисо улыбку-оскал, спросила Тина.

– С ума сойти, какое трогательное напутствие! – вздохнул Живущий-в-Прохладе. – Я всех вас люблю, до скорой встречи!

Возвращаться туда, где тебе однажды не повезло, у эксцессеров считалось дурной приметой. Именно здесь, на «Сиролле», восемь лет назад случилось происшествие, давшее толчок цепочке событий, которые привели и к гибели «Перископа», и к личному краху Саймона Клисса.

Проводить операцию здесь – это значит испытывать судьбу, но «Подразделению Игрек», крайне щепетильному относительно своих собственных суеверий, не было дела до чужих примет. Вот так Саймон и очутился вновь на «Сиролле» и обнаружил, что «Сиролл» не изменился. Все то же столпотворение рас, все тот же чудовищный коктейль запахов, несмотря на усиленную работу кондиционеров, все та же какофония звуков, от человеческой речи до совсем уж несусветного бульканья и щебета. Клиссу и противно было, и воспоминания нахлынули, но куда денешься?

Римма Кирч, умытая, приодевшаяся, в белокуром парике с каскадом локонов, неожиданно оказалась довольно миловидной девушкой. Сейчас она была похожа не на бесполую мультяшную мышь, а на энергичную и ухоженную, кровь с молоком, фермершу-туристку. Желая на всякий случай подольститься, Саймон сказал, что все эти оборки, юбки и блестки очень ей идут, всегда бы она так одевалась. Римма метнула в него исподлобья тяжелый взгляд и показала кукиш:

– А вот на-ка тебе, выкуси!

Находились они в тот момент около лифтов, среди толпы пернатых созданий с хилыми когтистыми ручками и вызолоченными клювами, людей рядом не было, и на хулиганский жест Кирч никто не обратил внимания.

Саймон рядом с ней выглядел как неврастеничный супруг-подкаблучник. Он был в гриме и все равно боялся, что кто-нибудь его узнает, а допинг ему выдали слабоватый для того, чтобы справиться с брожением отрицательных эмоций.

Контроль на входе был строгий, не то что в прежние времена. Несколько независимых друг от друга охранных систем – если одна что-то пропустит, другая выловит; то-то в «Конторе» даже речи не заходило о ликвидации Баталова и Хэдис на «Сиролле», если те появятся здесь вместе с Лагаймом. Но миниатюрный пистолет-инъектор, заряженный капсулой с чьюлуском, Римма все-таки пронесла через все кордоны, спрятав его так, как это может сделать только женщина.

Потом она удалилась в дамскую комнату, чтобы достать инъектор и переложить в специальный кармашек на манжете, а Саймон остался один в громадном зеркальном холле, продуваемом сквозняками, среди омерзительной нелюдской толчеи, и его взгляд метался, выискивая представителей человеческой расы, чтобы хоть немножко отдохнуть от всех этих образин.

Вот тогда он и увидел их – Поля Лагайма и Тину Хэдис. Они вышли из лифта вдвоем, ни Баталова, ни сестры Поля, ни манокарской девчонки с ними не было. Жаль. Клисс надеялся, что Ивену Поль тоже убьет, и его дешевый киношный героизм, которым восхищается весь Нез, будет раз и навсегда перечеркнут.