Тайны магического следствия - Дмитрий Дашко

Мы ехали молча. Кингсли обдумывал что-то свое, а я дожидался удобного момента, чтобы свинтить. Однако стоило мне лишь чуток заерзать, как он выразительно похлопал по кобуре, и тогда я слегка скис. Нарываться на огнестрел из-за какой-то дуры, к которой я не испытывал ни грамма симпатии… ищите дурака в другом месте.

Ничего страшного, вернусь в город, доложу шефу, пускай сам собак спускает на этих клоунов из тринадцатого участка. Понятно, что моя репутация в его глазах пострадает, но тут тот случай, когда приходится выбирать из двух зол.

До моста оставалось не больше мили, как Кингсли вдруг сильно ударил кулачищами по баранке, а затем резко развернул машину. Мы покатили в обратном направлении.

— Не понял, — ошарашенно произнес я.

— Все ты понял. Тебе в коммуну надо, вот я тебя туда и везу, — резко отозвался сержант.

— Ты собираешься ослушаться своего капитана?

— Пошел он в задницу!

— Тогда с какой стати решил мне помочь? Не припоминаю особой симпатии между нами.

— Посмотри на меня, — велел сержант. — По сути, во мне живут двое: Кингсли-старший, — сморщенная голова при этих словах вяло улыбнулась, — и я, Кингсли-младший. Вернее, мы были ровесниками, срослись еще в утробе матери. Только по непонятной причине одна половина вдруг стала стареть быстрее другой. Нам сорок, но я выгляжу на свой возраст, а Кингсли-старший дряхлеет не по дням, а по часам. Я был у доктора, да, у нас даже доктор есть, — горько прибавил он. — Скорее ветеринар, чем толковый терапевт, но все же доктор. Так вот: Кингсли-старший протянет еще полгода, если очень повезет — год. Потом он умрет, и я буду вынужден таскать башку мертвого братца, а через какое-то время трупный яд отравит и мой организм. В общем, мы оба сдохнем. Но я предпочту умереть как настоящий коп! И не собираюсь глядеть, как гибнет мой братишка. Теперь ты меня понял?

— Да, сержант, — произнес я.

— Только не вздумай мне сочувствовать! Прежде чем склеить ласты, я вполне в состоянии наворотить кучу дел. Поехали к ублюдкам из коммуны искать того, кто тебе нужен. А если Джо и его прихлебатели станут артачиться, тем хуже для них.

Несколько кварталов он гнал на большой скорости, а затем сбросил газ.

— Значит, так, Рик, я излил свою душу и потребую от тебя… Нет, не того же! Мне нужно знать, кого мы ищем. Снова покажи карточку. Надо освежить воспоминания.

Я протянул ему одну из чудом сохранившихся карточек.

Мужчина взял ее и рассмотрел на ходу, потом плавно нажал на тормоза. Машина остановилась.

— Красивая, — сказал Кингсли, возвращая карточку. — За такую и умереть не жалко.

Я с улыбкой посмотрел на этого двухголового монстра, на поверку оказавшегося романтиком. Мне начал нравиться этот парень. Не знаю почему, но я приоткрыл предысторию:

— Смылась от благоверного. Обиделась из-за того, что он тишком подвесил на нее маячок. Закрутила роман с профессиональным трахарем, но потом бросила и его, чтобы сбежать в коммуну.

— Красивая, но мозгов нет, — констатировал Кингсли. — Тогда точно сюда добралась. Это нормального человека тут угробят, а богатая и красивая дурочка везде ужом проскользнет. Природа такая.

— На то и надеюсь, — вздохнул я. — Другой ниточки все равно нет.

— Если все выгорит, я тебя завезу в одно заведение. Там, кроме крысиного яда, могут налить такого «горючего», которого ты в жизни своей не пробовал.

— Отлично. Выпивка за мой счет, — предложил я.

— Само собой, Рик. Да, мы почти на месте. Вылезаем, — произнес сержант.

Автомобиль остановился на пустыре. Здесь не было никого, кроме пары… по-видимому, мальчишек, гонявших сдутый футбольный мяч. Завидев нас, они исчезли.

Кингсли обошел машину и, открыв багажник, достал два дробовика, один из которых протянул мне.

— Держи. Это вместо той пукалки, что пришлось отобрать. Тут нужен калибр посерьезней. В коммуне хватает всякой швали, но есть и такие, с которыми шутки плохи. А это, — он потряс ружьем, — хороший аргумент при разговоре.

— А патроны?

— Подставляй карманы. С горкой насыплю.

Немного подумав, сержант снова полез в багажник и с минуту в нем копался. Распрямившись, показал пару гранат.

— Одна тебе, другая мне. Но это так, если до крайности дойдет.

— И велик шанс?

— Раз я позаботился об этих игрушках, значит, велик. Бронежилета нет. На меня их не шьют, а про других я не думал.

— Ничего страшного. И на том спасибо!

— Все, пошли, нечего кота за хвост тянуть.

Коммуна больше напоминала тюрьму строгого режима: несколько вышек по периметру, высокие бетонные стены с колючкой поверху, массивные железные ворота, наглухо закрытые с той стороны. К ним и направился Кингсли, поигрывая дробовиком. Подойдя вплотную, постучал по воротам прикладом:

— Эй! Просыпайтесь, полиция!

С лязгом приоткрылось небольшое окошечко. Кто-то с ленцой произнес:

— Кингсли, ты, что ли? Какого хрена тебе надо?

— Не твое собачье дело. Открывай, сучий потрох!

Очевидно, здесь знали, что собой представляет сержант, и потому почти сразу дверь распахнулась. Я разочарованно повел плечами, так как не ожидал, что все пройдет столь быстро. Но, как выяснилось, рано радовался.