Смерть за плечами - Сергей Данилов

— Порвал, гаденыш! — выругался рослый парень, которого я разглядел сквозь ресницы, с трудом приоткрыв один глаз. Парень отшвырнул обрывок сети и выхватывал меч. — Принц Рикланд, именем короля ты арестован! — добавил он зачем-то и бросился на меня.

— Король приказал брать живым! — напомнил ему седой, жилистый воин с роскошными усами. — Награда тридцать сотен, забыл?

— Это ты забыл! Готрид за голову этого молокососа пятьдесят сотен даст! Или не знал? Отомстим за Сегарта! — И на меня яростно обрушились пятеро наемников покойного Сегарта, явно намереваясь избавить меня от необходимости носить голову на плечах.

Единственный мой старый приятель Тавлор, оказавшийся в этой компании по чистой случайности, мирно лежал на мягком мху, пуская перебитым носом кровавые пузыри, а неподалеку от него как змея извивался Энди, пытаясь развязать крепко стянутые чьим-то ремнем руки, давясь сомнительной чистоты тряпкой, которую почему-то не мог просто взять и выплюнуть, и глядя на меня полными отчаяния глазами, в которых огромными буквами была написана мольба не устраивать кровавого побоища. Все это я увидел только мельком, после того как привык к яркому солнечному свету, а вообще-то мне было не до окружающего пейзажа, — наемники Сегарта знали свое дело. Некоторое время я просто получал удовольствие от такой замечательной тренировки, но вскоре понял, что пятеро таких воинов чересчур даже для меня. Создавалось впечатление, что они всю жизнь только тем и занимались, что сражались такой вот кучей, впятером. Они настолько слаженно нападали, что моему телу, привыкшему самостоятельно решать, чью атаку отражать, а от кого просто увернуться, не всегда удавалось справиться с этой задачей. Я терялся и слегка сбавлял темп. К тому же меня невероятно раздражало, что мои противники успевали спорить между собой: убить меня или все-таки взять живым, как приказал отец.

Сказать, что в этой схватке я был на высоте, можно было бы, только очень сильно преувеличив. Я мысленно проклинал себя за то, что позволил себе расслабиться и позабыть о ежедневных тренировках, а заодно и Энди за то, что он так не вовремя проверил на мне заклинание, от которого у меня теперь двоилось в глазах и с координацией движений было далеко не все в порядке. Всего-то пятеро наемников какого-то никому не известного лорда Сегарта загоняли меня до полусмерти, так что, когда первый из них наконец свалился на землю, раненный в ногу, мне захотелось упасть рядом и поваляться немного на пушистом и таком уютном с виду мху, пусть он и залит кровью. Моей или чужой — я не знал, в бою я редко чувствую боль.

Вторым я уложил парня, предложившего отомстить за Сегарта. Он захотел ударить меня в спину, а это всегда плохо кончается. Глаз на затылке у меня, конечно, нет, хотя ходят и такие слухи, но чувство опасности меня редко подводит. Если уж мне захотелось, не оборачиваясь, махнуть мечом за собственной спиной, обязательно под клинок попадает рука или голова коварного любителя бить в спину.

Когда Тавлор пришел в себя, врагов оставалось трое, а я совсем выдохся, пришлось даже опустить меч на плечо и дать отдых руке, сделав, правда, вид, что это я так сильно замахнулся и думаю, кого бы ударить. Тавлор, пошатываясь, поднялся с земли и хотел поспешить мне на помощь, но я крикнул, чтобы он просто развязал Энди.

Освобождение моего личного черного колдуна мгновенно положило конец битве. Десяток слов, скороговоркой выпаленных Энди, заставили моих противников опуститься на землю и громко захрапеть. Это было последнее, что я увидел, перед тем как мое тело скрутила судорога, сопровождаемая приступом нестерпимой тошноты, а глаза заволокла пелена ненавистного сна. Заклинание действовало на всех.

Мне снился Ленсенд. Он был совершенно живой, собирался в какое-то увлекательное путешествие и упорно не хотел брать меня с собой. А я упрашивал его, как в раннем детстве, совершенно позабыв, что я взрослый и вполне самостоятельный парень и вполне могу отправиться куда угодно, не спрашивая разрешения ни у Ленсенда, ни вообще у кого бы то ни было.

— Ну что тебе стоит! — ныл я. — Я же тебе не помешаю! — Но Ленсенд был непоколебим.

— Так надо, Малыш! — сказал он, вскакивая на коня. — Я не могу взять тебя с собой. Ты нужен здесь. — И Ленсенд ускакал, а мне стало так обидно, просто хоть плачь, как Нейл с рудников!

Правда, потом мне стало не до копания в собственных чувствах, потому что опять, как и во всех моих снах, до меня донесся жалобный крик братишки, и я помчался на помощь.

— Почему ты никогда не можешь проснуться по-человечески? Обязательно надо орать на весь лес! — недовольно проворчал Энди.

Я промолчал. Голова еще кружилась после магии, и в ушах неотвязно звучали последние слова Рила: «Найди письмо Линделл».

— Да очнись ты! — потряс меня Энди. — Ты дождешься, что мой старик в самом деле тебя обнаружит!

— Где же Лин могла оставить мне письмо? — пробормотал я, спрашивая скорее себя, чем маленького волшебника, но Энди решил, что вопрос адресован ему.

— Ты можешь хоть до чего-нибудь додуматься сам? — набросился он на меня. — Не могу я больше колдовать! Мало того что из-за тебя пришлось лечить этих бедолаг, которых ты покалечил, так ты еще хочешь, чтобы я читал мысли какой-то Лин, которую в глаза не видел! К твоему сведению, мои силы не безграничны, а меня сейчас еще мой старик колдовать заставит!

— А какого лысого демона, — вспылил я, — ты меня-то усыплял, колдун недоделанный!

— А ты что, прикажешь мне для каждого отдельное заклинание творить? Я, между прочим, за тебя испугался. У тебя в голове творился такой первозданный хаос, что я испугался — то ли ты свихнулся, то ли умираешь.

Я так и прыснул:

— Говорил тебе, не суй свой любопытный нос в мои мысли! Кстати, этих, как ты говоришь, бедолаг мог бы и не лечить. Думаешь, король их похвалит за то, что они меня упустили, а сами остались целыми и невредимыми? Свежие раны были бы для них неплохим оправданием, а так, как минимум их выгонят со службы, а то и вообще казнить могут!

— Об этом я не подумал, — вздохнул Энди. — А может, пусть они забудут, что тебя видели?

— Ты же колдовать не можешь! — ухмыльнулся я, но, глядя на погрустневшего Энди, добавил: — Не волнуйся, насчет забыть они и сами додумаются, не маленькие. А если тебе так хочется сделать доброе дело, вылечи Крайта…

Энди ушел. Я не стал его больше задерживать, и так он провозился со мной столько, что черный колдун, наверное, уже обыскался его, если, конечно, перестал разыскивать меня. Мы договорились встретиться после церемонии в «Сломанном мече», и я, перешагнув через крепко спящих стражников, отправился бродить по лесу и обдумывать планы на будущее.

Планов было хоть отбавляй, и я никак не мог выстроить их в хронологическом порядке. Убить дракона без огненного меча вряд ли удастся. Значит, надо ловить темного эльфа, а он, скорее всего, уже в Сумеречной долине, единственный путь в которую, насколько я знаю, проходит через ущелье Потерянных Душ, куда соваться без Энди бесполезно, пока он не расколдует Роксанда. До церемонии посвящения осталось три дня, которые я могу посвятить личным делам, забыв на время о спасении человечества. Для начала надо забрать Счастливчика из конюшни, если, конечно, его не вздумали оставить жить во дворе замка, в чем я лично сомневаюсь. Потом отправиться в замок Ленсенда и поинтересоваться судьбой его дочери. Может, она еще жива, и я должен позаботиться о ней, как обещал. Я плохо представлял себе, как положено заботиться о маленьких девочках, но обещание есть обещание, его надо выполнять, раз уж дал. А потом, это странное письмо Лин. Где оно может быть?