В бездне времен. Игра на опережение - Алексей Рюриков

В середине 1924 года Михаил подошел ко мне и спросил, не хочу ли я заработать много денег. Я ответил согласием, и он предложил мне войти в банду для совершения налета на территории России, пояснив, что знает, где будет находиться крупная сумма денег и золото, поскольку у него имеется наводчик китаец. Операцию в Пишпеке спланировал Фриновский. Границу мы перешли с помощью людей Чжан Цзолиня из числа хунхузов. Знал ли сам Чжан Цзолинь, что мы собираемся совершить разбой на территории Российской империи, мне неизвестно».

– Дальше он про налет описывает, – подсказал следящий за чтением Шатунов. – Как приехали, как подошли, детально операцию. И по Казани то же самое, трое из Китая и семеро в России.

– Про «Трест» еще что-то есть?

– Ничего. Вся связь через Фриновского, Штубис обычный боевик, знал старшего своей «пятерки» и «Филиппова», он же Голощекин.

– Этого я вспомнил, – кивнул Гумилев. – Ладно, про налеты пока пропустим. Как они деньги делили?

– А вот, – Шатунов наклонился и быстро пролистал бумаги. – Пожалуйте:

«Деньги делили все три раза так: половина отчислялась за наводку, из оставшихся половину брал Фриновский, десятую часть я, оставшееся делили между прочими участниками экса поровну. В Пишпеке я получил пятнадцать тысяч, в Казани – десять. В Нижнем Новгороде я получил 100 тысяч рублей, которые у меня изъяты после задержания из-под подкладки баула.

В Пишпеке были кроме меня и Фриновского еще восемь человек. Из них один был немец, по имени Вилли, фамилии его я не знаю, он погиб в 1927 году в перестрелке с войсками Чан Кайши. Остальные были русские, бывшие анархисты, проживающие в России. Они присоединились к нам уже в Пишпеке. Как их предупредил о месте и времени встречи Фриновский, мне неизвестно. Во второй раз из Китая снова приехали я, Фриновский и Вилли, и в Казани к нам присоединились шесть человек…»

«Так, это понятно, – подумал Гумилев. – Налет, потом Дыбенко убрали… Угу, и всех Фриновский убивал, Штубис, гляди-ка – только деньги получает. Темнит что-то, наверняка сам замешан. Ладно, это сейчас не главное, это пусть Ежевский его крутит».

Он просмотрел еще пару листов. «Так, имена и приметы бандитов, про смерть Вилли, про службу у Чжана… а вот это уже ближе к делу».

«В апреле сего года Фриновский вновь сказал мне, что планирует «прогулку в Россию». Так мы между собой называли эксы. Я согласился, и 1 мая мы выехали в Россию. Михаил сказал мне, что куш будет очень знатный, хватит, чтобы уйти со службы Цзолиню и жить припеваючи. Поэтому мы уволились из отряда и якобы в счет оплаты попросили восемь автоматов «томпсон». На самом деле, «томпсоны» нам передали люди из разведки Цзолиня, я знаю одного из них как капитана Ван Чжу.

Поскольку нас теперь было на два человека меньше, то Фриновский взял еще двоих из нашего маньчжурского отряда: Краснощекова Ивана и Смирнова Павла. Еще с нами поехал немец вместо Вилли. Немца звали Иосиф, кличка «Монах». Фамилию его я не знаю. Мы разделились и границу пересекали порознь, договорившись встретиться в Хабаровске. Я приехал в Россию 3 мая сего года. В Хабаровске я заметил за собой слежку и ушел от филеров…»

«Так, ясно. Ушел, встретил своих, ничего не сказал Фриновскому, побоялся, что, как засвеченного, пристрелит. Что там еще? Приехали в Нижний, встретили остальных…»

«30 июня сего года мы в составе десяти человек, данные коих мною названы выше, совершили налет на банк в Нижнем Новгороде…»

– Про налет я знаю, – заметил Николай Степанович. – Что он по дальнейшему показывает?

– А вот, – нашел нужное место сыщик.

«Я получил свою долю в 100 тысяч рублей, остальные восемь боевиков получили по 50 тысяч рублей. Оставшиеся деньги в сумме около полутора миллиона рублей взяли Фриновский и «Монах», после чего мы разошлись. Со слов Фриновского и «Монаха» мне стало известно, что они не намерены возвращаться в Китай. Их настоящее местопребывание мне неизвестно. Фриновский сейчас имеет поддельный паспорт на имя Заковского Леонида Михайловича, откуда он получил этот паспорт, мне неизвестно».

– Отличная работа, Александр Дмитриевич! – дочитав протокол до конца, восхитился подполковник. – Быстро раскололи?

– Да ему же за убийство околоточного так и так вышка, – скромно улыбнулся Шатунов. – Мы с Владимиром Александровичем немного надавили, конечно. Сначала отпирался, потом заговорил. Приметы, которые Штубис дал, уже в ориентировке, боевиков, полагаю, выловим. Вот с Фриновским и этим Монахом туго.

– Туго. Но коли паспорт не сменит, рано или поздно возьмем. Если на нелегальное положение не уйдет.

– Не должен. В газетах о поимке Штубиса не сообщали, о его аресте узнать Фриновскому вроде неоткуда.

* * *

20. VII.1928. Исходящий № 201/327/228

Всем Жандармским управлениям, отделениям Сыскной полиции, отрядам корпуса погранстражи Министерства финансов циркулярно.

(В уточнение Циркуляра № 189/296/218 от 4.VII с.г.).

Охранным Департаментом Отдельного корпуса жандармов по подозрению в совершении ряда разбойных нападений во главе вооруженной банды разыскивается ФРИНОВСКИЙ Михаил Петрович, приметы прилагаю.

По имеющейся информации, разыскиваемый имеет документы на имя Заковского Леонида Михайловича.

В случае обнаружения указанного лица незамедлительно принять меры к его аресту и сообщить в ОД ОКЖ.

При задержании соблюдать особые меры предосторожности: преступник вооружен, физически развит, склонен к оказанию сопротивления, совершению побега из-под стражи, убийству.

* * *

27. VII.1928. Секретно, срочно.

Фынтян, Бирюкову.

Установить местопребывание известного вам Амтлауфа и предпринять меры к его захвату и переправке на территорию России или в провинции, контролируемые Чан Кайши, с целью последующего допроса.

Также незамедлительно установить личность особы, известной вам по прозвищу «Монах».

Луцкий.

* * *

4. VIII.1928. Секретно, срочно.

Санкт-Петербург, Луцкому.

Доношу, что по сведениям, полученным от агента № 31/11, Амтлауф уволился от Чжан Цзолиня в конце июля сего года и выехал из Китая. По неподтвержденной информации, направился на родину в Германию.

Личность особы, известной под прозвищем «Монах», установить не представилось возможным.

Бирюков.

* * *

Срочно, секретно.

Охранный Департамент

Отдельного корпуса жандармов.

Доношу, что 14.VIII сего года наряду в составе унтер-офицера погранстражи Карацупы, стрелков погранстражи Семенова и Мокеева, в ходе проверки документов при посадке на пассажирский лайнер «Сенсейшн», выполняющий рейс Владивосток – Сан-Франциско, был предъявлен паспорт на имя Заковского Леонида Михайловича, находящегося согласно циркуляра № 228 от 20.VII с.г. в розыске за ОД ОКЖ.